Тина

Михаил Сергеевич, услышав мой титул, ещё раз поклонился, попытался даже поцеловать мою руку, но в результате его рука только прошла сквозь меня. Он стушевался и отошёл на шаг. Продолжая смотреть на коллежского секретаря, я закрыла рану на ладони, перекрыв поток крови, лившийся на землю.

— Милостивая госпожа, я сказал, что ваше заклинание не сработает, так как моих подопечных тут нет, вернее их душ.

— Что вы тут тогда делаете, раз их нет? Потрудитесь объяснить, Михаил Сергеевич? — задала я вопрос, делая незаметные пассы руками, что развеивают заклинание.

— Ушли-с, за своим душегубом!

— Давайте по порядку: как вы оказались их Хранителем и как довели ситуацию до такого печального конца?

Я присела на траву и приготовилась внимательно слушать. Чувствую конечно, что рассказ будет долгим, а сил уже потратила изрядно, пока не догадалась остановить кровь и развеять заклинание. Пребывание в Теневом мире тоже отнимает энергию, но в данном случае мне было интересно послушать рассказ Хранителя. Я уже чувствовала, что он будет необычным хотя бы потому, что Хранителя мог создать очень сильный некромант.

Хранитель же носился вокруг меня, предлагая присесть на пенёк, что откуда-то притащил.

— Госпожа, присядьте, ну прошу вас! Не гоже вам, на земле-то, не по статусу.

— Ну хорошо, — устало махнув рукой, сказала я Хранителю, пересев на пенёк. Михаил Сергеевич, улыбнувшись, расположился напротив, вытащив другой пень из-под ели.

— Я умер в начале двадцатого века. Моя смерть была такой нелепой, что аж стыдно вам её рассказывать — начал было Хранитель, и тут заметно сконфузился, не решаясь продолжить.

— Ну смелее, смелее, голубчик! Мы же с вами одни — решила подбодрить я его, а то пребывание в Теневом, уже начало на меня изрядно давить, вызывая мурашки по всему телу.

— Я право слово, был тогда в сильном подпитии и выходил из борделя, — на этом месте он запнулся и опустил голову, — и на меня упал цветочный горшок.

— Как вы оказались в роли Хранителя? — стараясь ускорить темп повествования, задала вопрос я.

— Причина смерти меня очень мучила, и я никак не мог перейти грань и уйти. Поэтому скитался по миру, всё больше и больше озлобляясь. И вот в один счастливый день на Тверской улице, я встретил Левицкого Германа Феликсовича. Вы не представляете, как я ему благодарен, он разрешил служить мне при нём. Дал возможность иногда чувствовать себя живым.