Скорая помощь для мага

Он пытался впихнуть в мою голову то, что я должен был изучать годами. Никто же не планировал скоропостижную гибель короля. Мне было страшно. Я не боялся заразиться – маг слишком дорожил мною, чтобы как-то навредить. Меня потрясла та безропотная покорность, с которой он, зная, что вот-вот умрёт, до последнего вздоха выполнял свои обязанности, обучая нового Верховного Мага. Неужели я когда-то стану таким же? Человеком, у которого нет ничего своего, только чувство долга?..

…Удивительно.

Я вдруг понял, что он делал это не ради короля.

Маг пытался помочь мне. Ведь внутри он был точно таким же. Никчемным неудачником, прикованным к самовлюблённому монарху.

– Соболезную. – Альёна похлопала меня по плечу и села рядом.

Наверное, на моём лице отразилось больше, чем мне бы хотелось. Что интересно: во сне я испытывал куда более сильные эмоции, чем в реальности. В Альёнином мире. И снова задумался: так где же всё-таки реальность: здесь или там?

– Мне-то за что? Я-то жив. Хотелось бы надеяться.

Она промолчала.

Очень многозначительно. Потом спросила:

– А где ты эту гадость видел?

– У той девушки, блондинки. Которая умирает.

– А… – глубокомысленно произнесла Альёна.

– Что «а»?

– Ничего, – обиделась она и отвернулась. Потом так немного посидела и повернулась снова: – А как эта гадость там оказалась?

Честно говоря, дома мне казалось, что Альёна умнее. Впрочем, у беременных женщин часто с головой что-то… притормаживает.

– А, да, ты же уже спрашивал… – вернулась в себя будущая королева Ледении.

– А ты не мог с собой проклятье прихватить?

– Ты что, его для меня на кровати оставила? – пфыкнул я.

– Нет, с меня эту гадость еще в саду ваше Волшебное Дерево сдуло, – отмахнулась она. – Значит, от меня не мог. А по дороге тебе никто не попадался?

– …случайно. Такой, с узкими глазами, в черно-красном халате со змеями рода Киоши, ага.

– А как-то по-другому его нельзя передать?

– Можно. Но тот, кто передает, умирает раньше, чем тот, кому передаёт. Только сыны рода Киоши могут передать проклятие и не пострадать.

– По Джеро не скажешь…

Я поднял бровь.

– В смысле, папаша его взгрел за переданное проклятье.

Чуть склонил голову, всё ещё не понимая.

– Я к нему заходила тогда. Во сне. Он побитый был. И пьяный в ноль.

– А. Это Император ему кровь пускал.

Теперь бровью дёрнула Альёна.

– Когда надрезают вот тут… – я показал в районе сгиба локтя.

– А! Кровопускание! – почему-то обрадовалась Альёна.