Бумажный Тигр (III. Власть)

Как сказал один уважаемый джентльмен, мнение которого Лэйд ставил куда выше беззубых, страдающих хронической диспепсией[4], идеалистов вроде Фрэнсиса Брэдли и Томаса Грина[5], хороший обед выявляет все лучшее в человеке. Лэйд и сам ощутил это в полной мере, распространяя свою безудержную экспансию на все новые и новые области обеденного стола. Ничто так не смягчает острые углы души, как горячий бараний жир с пряностями и луком, ничто так блаженно не действует на утомленную нервную систему, как горячий пирог с ревенем и вымоченные в красном вине почки – ни бесплатные душеспасительные лекции, ни каломель[6], ни даже мягкая софа в гостиной.

***

Только немного насытившись, он вновь обрел контроль над теми четырьмя чувствами, которые были подарены ему с рождения, но которые на время оказались заблокированы, чтобы не мешать основному – чувству вкуса. Оказывается, все это время за столом царил изрядный гам.

Пользуясь неформальной обстановкой, утвержденной новым хозяином, его биржевые вассалы громко переговаривались, острили, вступали в споры, а то и просто болтали, причем самым свободным образом, не оставляя даже пауз, которые приходится заполнять вычурными тостами.

Судя по тому, что Крамби наблюдал за этим с улыбкой, не делая попыток навести порядок и подчинить шумное собрание какому-то протоколу, этот шум и гам совершенно его не смущал, а подобные застолья в «Олдридж и Крамби» не были чем-то особенным.

Он был вожаком этого племени, подумал Лэйд, расправляясь при помощи вилки над увесистым куском копченой колбасы. Бесцеремонного, шумного, не чтущего традиций, не имеющего уважения ни к чему вокруг себя, взбалмошного, наглого и… необъяснимым образом притягательного. Лица сидящих за столом казались Лэйду светящимися, причем не естественным светом газовых ламп и свечей, а странным, внутренним.

Без сомнения, они уже делили сказочные прибыли, которых не успели заработать, описывали свои еще не свершенные триумфы, спеша прожить свои жизни и не подозревая, как ощущает свою жизнь человек, навеки прикованный цепью к своему месту. Человек, который за все богатства мира не может купить права покинуть свою темницу…

Лэйду показалось, что брегет в жилетном кармане явственно потеплел.