Бумажный Тигр (III. Власть)

Это больше, чем… Господи, да весь Хейвуд-Трест не имеет столько выручки за год.

- Это… немалые деньги, - осторожно произнес он, - Вы уверены, что…

Рыбье зелье определенно произвело эффект на Крамби, но пьяным он не выглядел. Он выглядел… воодушевленным?

- Моя компания позволяет щедро платить хорошим специалистам. А вы, несомненно, лучший в своем роде, иначе вас не рекомендовал бы мистер Олдридж, да упокоит Господь его душу.

Лэйд отвел взгляд от листа. Среди кроссарианской паствы Ленивой Салли имел хождение хатиагский язык – жуткое нечеловеческое наречие, чьи звуки, перенесенные на бумагу, обладали свойством гипнотизировать, порабощать волю или даже сводить с ума.

Некоторые из его проклятых глифов были ему даже знакомы. Однако документ, который он держал в руке, без сомнения, был составлен на английском, мало того, весьма аккуратно и даже кропотливо. Ни помарок, ни неточностей в формулировках, ни зловещих признаков Его присутствия. Должно быть, над его составлением корпел трудолюбивый клерк, а может, и несколько. Но и только.

- У меня будет кабинет? – зачем-то спросил он.

- На третьем этаже, неподалеку от моего собственного. Мне кажется, вам нравятся большие кабинеты, я прав? Уверен, мы подыщем вам подходящий, с окнами на восток. Разумеется, мебель и обстановка за счет компании, можете выбрать по каталогам. Секретарша или референт – тоже на ваш выбор. Вопрос о служебном локомобиле рассмотрит оперативный совет и, мне кажется, этот вопрос тоже удастся быстро решить к нашему обоюдному удовольствию.

Лэйд представил себя, выходящим из шикарного служебного локомобиля посреди Миддлдэка. И непременно в пиджаке от Кальвино. Представил широко распахнутые глаза Маккензи, восторженный крик Сэнди, и еще множество прочих вещей, которые умудрились вместиться в одну крошечную секунду. А в следующую секунду молча положил контракт на стол.

- Ничего не выйдет. Я привык работать в лавке и не стеснять себя кабинетными стенами. Здесь мне будет тесно, пожалуй.

Не говоря уже о том, что я умру здесь от тоски. Все эти совещания, согласования, переговоры… Акты в трех экземплярах, факсимиле, протоколы собраний… Благодарю за предложение, мистер Крамби, но мне привычнее считать свечные огарки и надписывать этикетки для консервированного пудинга. Под этой крышей я зачахну от тоски, как полинезийская похутукава, которую пересадили в сухую и мерзлую землю Оркни[4].

Крамби покачал головой.