Бумажный Тигр (III. Власть)

- Виват!

- Великий Боже, кто это к нам пожаловал? Мы и не надеялись, что вы почтите нас своим присутствием!

- Какой шельмец припрятал шампанское?

- А мы-то думали, вы уже пируете в каком-нибудь прелестном ресторанчике в Айронглоу в компании прелестных девиц, позабыв про своих сослуживцев!

- Тише, господа! Бога ради, да что же вы…

- Всем смирно! Адмирал на палубе!

- Скажите на милость! А мы уже…

- Виват! Виват! Виват!

- Свистать всех наверх!

Они с Крамби вдруг оказались окружены толпой людей, точно нырнули в пену, оставленную гребными винтами отвалившего от причала парохода.

Только пена эта пахла не морем и водорослями, как обычно в Клифе, а хорошим одеколоном, сладким шампанским и немного табаком. Прежде чем Лэйд успел понять, что происходит, его троекратно облобызали, дважды крепко стиснули руку и полдюжины раз похлопали по плечу.

- Назад! – Крамби рассмеялся, - Осади, говорю! Господи, ну и гвалт тут у вас, с минуты на минуту нагрянут полицейские!

- Есть повод! – отозвался кто-то в ответ, - И уж тебе он известен, проказник!

- Шампанского! До дна! Ну!

Кто-то с необычайной ловкостью поднес Лэйду хрустальный фужер, наполненный золотистой пенящейся жидкостью и он рефлекторно опустошил его одним глотком, вызвав одобрительные возгласы окружающих.

Лэйд ощутил, как выпитое шампанское мгновенно вышибло из глаз острую слезу.

Сладко. И вкусно. Кто бы в этом сборище не заведовал винными запасами, пойло было отменное. Уж точно не та дрянь, которую почему-то именует шампанским Маккензи и которая напоминает разведенные в равных долях ром с сельтерской водой.

- Прошу любить и жаловать, - Крамби торжественно возложил руку Лэйду на плечо, - Мой дядюшка Эодор, наш почетный гость и уважаемый в Веллингтоне джентльмен, о котором я вам столько рассказывал. Только вчера прибыл из Патагонии. Умоляю, дядюшка Эодор, не вздумай верить на слово этим проходимцам, эти люди даже родной тетушке впихнут акции бирманских серебряных рудников, обеспеченные разве что святым духом и печной сажей! Это сборище проходимцев и жуликов, которым я дал кров и которых по своей милости все еще терплю под этой крышей!

Его слова встретил взрыв смеха.

Атмосфера здесь царила самая непринужденная, легкая и беззаботная, свойственная скорее студенческой пирушке, чем собранию чопорных биржевых служащих, оттого Лэйд ощущал себя дезориентированным, точно охотник-полли в набедренной повязке, который отправился на охоту в джунгли, но отчего-то обнаружил себя в летнем саду Бленхеймского дворца.