Бумажный Тигр (III. Власть)

Одного его появления хватит, чтобы самый несговорчивый клиент мгновенно подписал все необходимые бумаги, мгновенно утратив азарт к спорам. Глуп и силен – превосходные качества для громилы-охранника. Вот только не рискует ли Крамби, держа этакое чучело здесь, в Конторе, заодно с прочими своими людьми? Оно должно отпугивать не только грабителей, но и посетителей…

Человек, держащийся возле него, являл собой почти полную противоположность жутковатому мистеру Коу и только потому был замечен Лэйдом. Сухощавый, невысокий, в скромном сером костюме, который даже не пытался соперничать с костюмом Крамби, он не участвовал во всеобщем веселье, не потрясал бокалом шампанского и не кричал, наоборот, держался крайне сдержанно и тихо.

Лет около сорока, он был старше многих присутствующих и, должно быть, пытался это скрыть, используя чересчур много бриолина для волос. По лицу его блуждала рассеянная улыбка человека, который не вовлечен во всеобщее веселье и находится тут только потому, что принуждаем к этому своим положением. Должно быть, счетовод, прикинул Лэйд. Или бухгалтер. Он даже выглядит так, будто вырезан из бумаги, какой-то мягкий, потертый и не запоминающийся – ни дать ни взять, банкнота, прошедшая через тысячу рук…

- Позвольте вам представить этих господ, - Крамби увлек Лэйда по направлению к этой парочке, игнорируя или ловко обходя прочих, - Начальник нашей безопасности мистер Коу. Если крыша все еще держится над нашими головами, не обрушенная происками конкурентов, это исключительно его заслуга.

И, конечно, мистер Розенберг! Наш мозговой трест, начальник финансовой службы, несравненный биржевой аналитик и блестящий математик. Он – наш штурман, наше светило, наш финансовый гений. Прошу вас!

Поняв, что его ведут знакомиться с этой парой, Лэйд немного смутился. У него не было времени продумать линию поведения, кроме того, он имел весьма слабое представление о том, как положено вести себя дядюшке из Веллингтона, почтенному торговцу шерстью, в подобной обстановке. Поэтому он решил держаться как преуспевающий благодушный барышник из Миддлдэка – об этой категории он имел самое непосредственное представление.

- Добрый вечер, джентльмены! – провозгласил он, немного бася, - Безмерно приятно с вами познакомиться! Мистер Розенберг? Мое почтение! Уверен, в том, что предприятие моего племянника не затонуло, целиком ваша заслуга!

Он протянул руку моложавому джентльмену с набриолиненными волосами, но тот, к его удивлению, отстранился, вежливо улыбнувшись.