Бумажный Тигр (III. Власть)

Узнав о том, что младший деловод из архивного отдела стал счастливым отцом, Крамби, ни секунды не медля, выписал ему чек и долго тряс руку, мало того, наделил трехдневным оплачиваемым отпуском за счет Конторы – немыслимая щедрость в деловых кругах острова. Проштрафившегося секретаря, по вине которого не была отправлена важная корреспонденция, он не лишил недельного жалования, чего тот, несомненно заслуживал, а лишь пожурил, при том в весьма щадящих выражениях. Машинистку, робко поднесшую ему букет азалий в честь вступления в должность, расцеловал в обе щеки и поименовал Еленой Прекрасной, отчего та расцвела пунцовым цветом, разом затмив все цветы острова.

Несчастный баловень судьбы, подумал Лэйд, наблюдая за ним, не в силах избавиться от брюзжащего тона. Он думает, что это работа - фланировать в превосходном костюме по кабинетам, принимать комплименты и мило трещать с сослуживцами? Попробовал бы он настоящую работу! Попробовал бы днями напролет перебирать свечки, надписывать этикетки для консервных банок и сражаться с мигренью, допоздна засиживаясь над гроссбухами.

..

Крамби не был легкомысленным бездельником, на которого по капризу судьбы внезапно свалился огромный капитал, как бы Лэйд ни пытался себя в этом уверить. Может, он выглядел таким в силу юного возраста, но за его манерами проглядывало нечто такое, что заставляло относится к нему всерьез. Он мог в считанные секунды прочитать протянутую ему клерком телеграмму и, не выпуская фужера из руки, мгновенно черкнуть ответ на обратной стороне бланка.

Он легко понимал смысл биржевой сводки, даже если для Лэйда та звучала потоком тарабарщины на полинезийском наречии, и принять решение, не отвлекаясь в то же время от какой-то серьезной беседы с членами оперативного совета.

А парень, верно, далеко пойдет, подумал Лэйд, сам не заметивший, в какой миг сменил гнев на милость. Может, у него нет таланта вершить биржевые чудеса, как у его покойного компаньона, но у него есть то, что делает из людей легенды – въедливость, хладнокровие и великолепное владение собой.

- Patron! – мистер Розенберг кашлянул, привлекая его внимание, - Депеша от «Фолкс и Данхилл».

- Да?

- Утром в порт зашел корабль с селитрой, открылись фьючерсы по семи позициям из числа тех, что мы берегли с апреля. Они интересуются, какое гарантийное обеспечение «Олдридж и Крамби» желает установить?

- Три тысячи, - быстро ответил Крамби, - И двадцать пять процентов ставки за риск.