Златоустов. Том 1. Особенный наследник

Он просил, чтобы я никому не говорила, потому что наши архонты враждуют, и у семей много предрассудков. Я поверила. Я думала, мы будем как... Руслан и Людмила.

– Какие к еб... к чёртовой матери, Руслан и Людмила?

– Ну ты разве не помнишь пьесу? Там он и она из враждебных кланов, они полюбили друг друга и...

– И умерли в один день. Помню, – перебил я, сообразив, что речь идёт о каком-то аналоге Ромео и Джульетты. – Но это же сраная сказка! Ты что не понимаешь?

– Я не думала, что он – такая мразь, – Инесса закрыла лицо руками.

Я продолжил расхаживать взад-вперёд. Не было цензурных слов, чтобы выразить все эмоции. Я-то думал, Инесса – взрослый человек, понимает, что делать. А хрен там! Дитё малое, хоть и девятнадцать почти.

С другой стороны, я и себя материл последними словами. Ну что за идиот? Нельзя было проверить, что за парень такой нарисовался? Нельзя было Андрея попросить, чтобы пробил его данные? Мы же не какие-нибудь простолюдины никому ненужные, а богатый аристократический род, у которого полно врагов.

Да тут каждого нового знакомого надо по десять раз проверять, а я по-прежнему мыслил понятиями из прошлой жизни, где круг моего общения ограничивался дворовой шпаной. Некоторые мои приятели в восемнадцать-двадцать лет уже работали, семьи заводили (что сам я, правда, считал глупость в таком возрасте), жили взрослой жизнью. Но тут, кажется, было всё иначе.

Хотел отругать сестру, но понял, что смысла нет. Я и сам едва ли не больше виноват в случившемся. Брань ничего не изменит. Очевидно, что недружественный клан решил устроить нам проблемы, и из-за нашей оплошности у него это получилось.

– Эти люди, – сказала я, – возможно, причастны к убийству нашего отца. Думаешь, они не пойдут на другие подлости?

– Я не знаю, что мне делать. Меня исключат из гимназии, – продолжала рыдать сестра. – Феоктистовы разорвут помолвку. Меня ни один род не примет.

– Да погоди паниковать. Где фотографии и записка? Покажи.

– Я не могу.

– Что не можешь? Показать? Так сама говоришь, скоро все увидят.

Мне нужно понять, с чем мы имеем дело.

Инесса нехотя согласилась. Мы отправились с ней в другое крыло, которое считалось женской половиной. Спальня сестры оказалась побольше моей, но обстановка в целом была похоже. Письменный стол, кровать, застеленная покрывалом, но только розовым, вращающееся кожаное кресло красно-жёлтого цвета.

Инесса достала из ящика стола конверт, положила передо мной и отвела взгляд:

– Всё здесь.

Я достал из конверта фотографии.