Златоустов. Том 1. Особенный наследник

Последняя встреча с Костей несколько озадачила Андрея. Его удивляли перемены в характере парня. Тот стал значительно более уверенным, более решительным и теперь явно был себе на уме. Костю словно подменили.

– Взрослеет, – произнёс Евсевий. – Чему удивляться? Ты сказал ему, что я просил?

– Сказал.

Возникла пауза. Андрей поставил стакан на стол.

– Знаешь, Андрей, я вот о чём подумал, – прервал молчание Евсевий. – Может быть, мы не там ищем убийц?

– В каком смысле, не там?

– Над нашей семьёй нависла угроза. Мы обязаны разобраться.

– Ты думаешь, что это... Ирина? – Андрей с сомнением посмотрел на Евсевия.

– Ей нужна власть. Не видишь что ли? Костя может быть в опасности. Весь род может быть в опасности!

– Конечно, проверить можно, но... я не думаю. Это очень не похоже на неё. Она та ещё штучка, но...

– Не строй иллюзий. Она коварна. Мы не знаем, как далеко она зайдёт.

– Я сделаю всё, что в моих силах, – сказал Андрей.

– И ещё. Готовь вылазку. На следующие выходные запланируем охоту. Костя поедет с нами. Все поедем.

– Думаешь, стоит? В такое время?

– Мы отвечаем за безопасность на нашем участке. Что бы ни происходило, наше дело остаётся неизменным. А Костя до семнадцати лет должен получить опыт. Так хотел Дмитрий.

Андрей снова искоса посмотрел на родственника. Тот вёл себя так, словно уже был предводителем рода, хотя герусия ещё не утвердила должность наместника и опекуна для Льва Васильевича.

В последние годы Евсевий, Дмитрий и Фёдор Васильевич разделили ответственность поровну, но Дмитрий погиб, а Фёдор Васильевич в связи с преклонным возрастом собирался отойти от дел. Оставался Евсевий. И Ирина. Она ведь действительно могла попытаться захватить власть над родом. Андрей и сам думал об этом, а Евсевий даже сомнений по этому поводу не испытывал.

– Хорошо, я буду готовить вылазку, – кивнул Андрей.

***

– Я заинтригован, – проговорил я, окидывая взглядом молодую учительницу.

Ника Гордеевна усмехнулась и посмотрела на закрытую дверь класса:

– Видишь ли, Костя, есть дела посерьёзнее нашего предмета.

– Кто бы спорил. А что именно?

– Да вот, дошло до моих ушей, будто у тебя был разговор с одним из учеников из восьмого класса – с Григорием Мономахом.

Я сразу же понял, что преподавательница совсем не шуры-муры тут собралась крутить.