Камень, книга 2

Пришлось в деталях вспоминать свои вчерашние действия, про паралич, конечно, не упоминал, а про усыпление пришлось, хотя следователь был недоволен, в официальный документ, такую чушь писать. Но ему стало проще, когда я сказал, что это что-то вроде гипноза. Про стрельбу мы вдвоём придумали формулировку – звук, похожий на выстрел, ну а остальное записал с моих слов полностью, особенно про допрос адвоката, что никто ему не угрожал, когда тот писал своё признание.

Потом перешли к полученным из Америки сведениям, о моей бывшей, уточняли события давно минувших дней.

Для меня неприятно, но отвечал честно, что мог, вспомнил.

Следователь всё записал, по старинке, ручкой на бумаге, дал расписаться. Как и в прошлый раз, спросил его насчёт злополучной капсулы – что в ней было, кто заказал? Как и в прошлый раз, следователь попытался отделаться общими фразами – дескать, ведётся следствие. Но я уже не тот.

– Всеволод Алексеевич – смотрю на него честно-честно – я же ведь и так немало помог с раскрытием, выследил киллера и водителя, адвоката вот помог задержать.

То есть считаю, что мы с вам в одной лодке. А вы меня посылаете подальше. Вы же понимаете, что я могу велеть вам рассказать всё, и вы расскажете всё, что знаете? Я не хочу так делать, это невежливо, так поделитесь, пожалуйста, тем, чем можно.

– Я думал, это сказки – поднял взгляд следователь – вы что, действительно, экстрасенс?

– Слово это мне не нравится, но так, кое-что умею.

– Меня убедить можете?

– Перед вами сидит Путин. – сказал я, привычным приёмом заставляя верить себе.

Уж хулиганить, так хулиганить,

У следователя приоткрылся рот, глаза выпучились.

– Вла… Вла… - вскочил он с кресла, толкнув стол так, что упал монитор – вы как… то есть куда… откуда…

– Путина нет, перед вами Александр Николаев – дал ему новую вводную.

– Как… как… Да, Александр, – сел и перевёл дух следователь – это было впечатляюще. И что, я бы так и думал, что говорю с Президентом?

– Ну, пока я не отвлекусь или не уйду. Это не гипноз, это внушённая иллюзия.

– А я голову ломаю, почему адвокат такую убойную бумагу настрочил! Кем вы предстали?

– Никем. Просто я просил его писать только правду, а опер подсказывал, какие вопросы следует осветить.

– И ничего не подсказывал?

– Нет, он писал при свидетелях.

– Да-а, и написал на гарантированное лишение лицензии и возможно срок по триста двадцать седьмой.Вы опасный человек, Александр.

– Не согласен. Я же вежливо вас прошу рассказать только то, что можно.