Скользкий

..

— Я не знаю, Эйфелева она или кого другого, но торчала в Париже какая-то железная фиговина. — Адик принялся разливать водку по стаканам.

— Слушай, Татарин, ты ж свистишь! — не выдержал Ермолов.

— Да мамой клянусь!

— Подожди, Адик. Ты, блин, простым экспедитором работал, так? — приложил стакан ко лбу Валя. — Откуда бабки?

— Так по работе все, по работе. — Адик откровенно наслаждался моментом. — Я по работе, считай, всю область объездил.

— Какую, на хрен, область? — заорал Шурик.

— Челябинскую, какую еще? — делано удивился Адик.

— Объясни мне, тупому: с каких пор европейские города Париж, Берлин и Варна перебрались на Урал? — очень спокойно спросил Шурик. Слишком спокойно. Сейчас кто-то точно в репу огребет.

— Да прям уж города. Ну, Варна еще куда ни шло, а Париж с Берлином так, села. Я ж говорю — дыра.

— Да я тебе!.. — вскочил Шурик, но на нем с одной стороны повис Горбунов, а с другой Алена.

— Подожди, Шура, — попытался успокоить его Друид и спросил у Адика: — То есть, ты хочешь сказать, у вас в области есть села Париж и Берлин?

— Ну да.

Я тихонько хмыкнул. А впрочем, если в США есть Санкт-Петербург, то чем мы хуже? Вот только была в рассказе одна неточность, которая сводила на нет всю эту байку.

— А башня Эйфелева откуда взялась? — хитро прищурился Друид.

— Ага, откуда? — Бить Адика Шурик больше не бросался и втихаря обнял Алену.

— А я говорил, что она Эйфелева? — расплылся в пьяной улыбке Татарин. — Похожа — базара нет. В том году сотовики базовую станцию поставили, точная копия, только раз в шесть меньше.

— Да и в рот ее ногами, — поднял Шурик стакан.

Выпили. Посидели, поболтали. Еще выпили. Сеня срубился, водка кончилась. Выгребли из карманов у кого сколько завалялось. Маловато.

— Блин, где бы денег надыбать, — невесело протянул Валя и бросил на стол три мятых сторублевки. — Много...

— Заработай, — явно издеваясь, предложил Друид.

— Прямо сейчас, — уточнил Горбунов.