Скользкий

— Что вам от меня надо?

— Разреши? — Не дожидаясь ответа, самозваный священник опустился на колени и приложил руки к моим вискам.

Произнесенных шепотом слов разобрать не удалось, но боль моментально стихла, в голове прояснилось и даже опухоли немного спали, а ребра перестало ломить. Ух, будто заново родился! Только выбитый зуб, как и прежде, продолжал ныть. Такое впечатление, что на его место ввернули ржавый шуруп.

— Спасибо, — впервые за утро я набрал полную грудь воздуха.

— Не за что. Это не благотворительность — у нас есть к тебе деловое предложение.

— От которого я не смогу отказаться? Как-то вы слишком удачно появились, лучшее время для делового предложения и не найти. — Поняв, что убивать меня никто не собирается, я поднялся на ноги и начал обшаривать труп бандита с простреленной головой. Кошелек не глядя сунул в карман, на ПМ даже не посмотрел — мало ли что на нем висит.

А вот стыренную у меня саблю оставлять не стал и незамедлительно пристроил себе на пояс.

— Закругляйтесь, Штоц вернуться может. — Сектант с автоматом тоже снял с лица шапочку и оказался не очень молодым мужчиной лет тридцати пяти—сорока. Русые волосы, голубые глаза, широкое лицо и мощное сложение делали его похожим на былинного богатыря из детской киносказки.

На левой щеке то ли ожог, то ли красноватое родимое пятно. — И вернется он не один...

— Маловероятно. — Доминик с едва уловимой улыбкой наблюдал за тем, как я обшариваю труп второго бандита. Уж не знаю, что стало ее причиной: мой скудный улов или наглядное подтверждение суетности и мимолетности человеческого бытия. — Наше столь своевременное появление ничего общего с удачей не имеет.

Ты вот, Лед, даже не представляешь, насколько трудно вывезти человека из Форта втайне от посторонних глаз.

— Вы за мной следили, что ли? — закончив мародерствовать, поднялся я с колен. Улов невелик, но с паршивой овцы... А фляжка моя так и ушла. Жалко, хоть и пробитая, но серебра в ней было немало.

— Нет, что ты. Просто многие разделяют наши убеждения.