Скользкий

Хана...

Закончив молитву — а молитву ли? — Доминик замолчал и опустил руки. Чернота над нашими головами пошла сотнями серебряных трещин и зеркальными пластинами рухнула вниз, а приблизившуюся пелену разметало на отдельные клочья мутно-серой хмари, которые начали ускользать под прикрытия стен.

Силен Доминик! Это ж надо было такое одними словами сотворить. И чего он на проповедях показательных выступлений не устраивает? Народ бы в секту валом повалил.

Но радовался, как оказалось, я слишком рано. Вместо пытавшейся заморозить нас тьмы из ближайших домов начали появляться совершенно одинаковые на первый взгляд ледяные создания. Раз, два, три... Да их пара десятков, не меньше! Солнечный свет заиграл на острых гранях длинных рук и гладких скошенных поверхностях, заменявших этим отродьям лица.

Грохнул выстрел. Угодившая в грудь одному из големов картечь выбила мелкие ледяные осколки и только: эта тварь даже не замедлила шаг. Второй выстрел заставил ее остановиться, но с ног не сбил. Ой-е... Да нас так на куски порубят секунд за десять!

— Бежим! — Дернув опешившего Олега за плечо, Мстислав развернулся и рванул назад по улице.

Мы кинулись за ним. Ледяные фигуры тоже перешли на бег, но, не сумев настигнуть нас в первые мгновенья, отстали метров на полста.

Вырвались! Слишком эти ледяные истуканы медлительные. Вот только у них есть одно неоспоримое преимущество: они не устают.

Сбившись в кучу и мешая друг другу, големы бежали позади. Скользя по раскисшей земле и втаптывая в нее градины, мы старались увеличить отрыв, но ледяные создания преследовали нас с неутомимостью заводных кукол.

Быстрее! Не сбавлять темп! От стремительного бега вновь заломило ребра, легкие закололо, а резь на месте выбитого зуба стала просто невыносима. Задыхаясь, я начал отставать от сектантов.