Покров-2. Багряница

Старый сломанный костыль уже служил подпорками для маминых цветов в палисаднике. Новый оказался намного удобнее, но она решила почаще оставлять его дома. Подумаешь, небольшая хромота. Почти и незаметно. Ничего особенного. Может, если почаще ходить без костыля, то он скоро будет вообще не нужен.

Впереди показалось синее здание культурно-досугового центра, расположившегося по соседству с музеем. Когда-то давно здесь был клуб с буфетом, потом строение долго стояло заколоченным. Теперь его отремонтировали и заполнили детскими кружками и клубами по интересам для взрослых, а на уродливом боковом пристрое появилась полукруглая вывеска «Подсолнух».

Под окнами расположилась огороженная плетнём клумбочка с уже распустившимися подсолнухами и сломанная деревянная садовая тачка, тоже превращённая в большой цветочный горшок. Рядом стоял старый велосипед с цветочной корзинкой под рулём. Василиса не сразу, но догадалась, что это тоже элемент декора. А что, симпатично.

Василиса осматривала входную группу кафешки, прикидывая, куда бы привязать Изюма.

Тот быстро понял, что его снова собираются оставить одного на улице, и смирно сел у ног, подняв мордочку, будто обещавшую быть паинькой, если его возьмут с собой.

– Ладно, мы быстро, – пробормотала Василиса. – Привязать тебя всё равно некуда, только чур вести себя прилично.

Изюм в знак согласия подтявкнул и завилял хвостом.

Из кафе вышли две приятельницы мамы по клубу скандинавской ходьбы. Василиса поздоровалась и вошла внутрь. В кафе посетителей больше не было.

Вот и отлично, потому что дело, с которым она пришла, лучше бы обсудить без свидетелей.

– Привет, – улыбнулся Гаврил из-за витрины. Помещение разделялось на кафешку и небольшой продуктовый магазинчик, и Гаврил, одетый в нарукавники и жилетку, занимал место продавца. – Вообще-то с собаками нельзя.

– Вообще-то табличку у входа надо вешать, раз нельзя. – Василиса спохватилась и сбавила тон. – Нет же никого. Можно, наверное, сделать исключение?

– Ладно. Чего изволите? – театрально спросил Гаврил.

– Курабьешек полкило.

Гаврил развернулся и взял с полки большую стеклянную банку, симпатично перевязанную верёвочкой. Кто-то, обладающий вкусом, догадался рассыпать печенье и конфеты по таким банкам и блюдцам под стеклянными колпаками. Смотрелось стильно.

Василиса заплатила за бумажный пакет с печеньками и достала из кармана деревянную фигурку, изображающую мозг.

– Вот, это твоё. Возвращаю. – Протянула мозг Гаврилу.