Покров-2. Багряница

Василиса слишком устала, чтобы ползать по земле в поисках грибов, а Лета, казалось, полностью разочаровалась в экспедиции. Пару раз демонстративно вздохнув, она улеглась на бревно. Дождь закончился, будто у кого-то там наверху опустела лейка.

Через несколько минут раздались частые шлепки-шаги. Повернувшись на звук, Василиса увидела несущегося к ним Колю. При каждом движении его рюкзак прыгал за спиной, мокрая футболка натянулась, и даже животик стал виден над ремнём.

Василиса толкнула Лету и кивнула на запыхавшегося Колю.

– Ты чего это? – Лета села на бревне, опираясь на прямые руки.

– Там… там такое! – выдохнул Коля, упираясь руками в колени.

– Что?

– Пойдём, покажу! – Коля, сглотнув, только махнул рукой, призывая следовать за собой.

– Что-то мне это не нравится, – пробормотала Василиса, слезая с бревна. Ей почему-то очень не хотелось идти за Колей, больше того, она и других бы не пустила. Но спорить ни с кем не хотелось, да и не было сил.

Лета и Василиса потихоньку шли за Колей, который зачем-то петлял между стволами деревьев.

– А куда вы… ? – спросил вышедший откуда-то Давид Юрьевич, но Коля приложил палец к губам.

Сосны поредели, стало видно серое небо. Коля подошёл к исполинскому хвойнику и, осторожно заглянув за ствол, поманил остальных. Аккуратно ступая, Василиса и другие экспедиторы подобрались поближе.

Оказалось, сразу за деревьями начинался пологий спуск к окружённой ивами реке, именно в этом месте делающей крюк, кругом зеленели холмистые луга, а вдалеке чернели крыши домов.

– Там деревня Ключ, – прошептал Давид Юрьевич. – Значит, мы уже недалеко…

– Т-с-с! – зашипел Коля. – Вон, смотрите.

Василиса глянула туда, куда указывал Коля, и обомлела. Поначалу ей показалось, что это ветер гонит огромные бумажные комья, но присмотревшись, она поняла, что это люди в белой одежде совершали какие-то странные движения. Женщины в длинных белых не то платьях, не то ночных рубахах, с распущенными волосами, подпрыгивали и размахивали руками.

Рядом прыснула Лета. Василиса не сразу поняла, над чем она смеялась, но когда разглядела, что женщины скакали, оседлав какие-то палки, тоже чуть не хохотнула. Усталость позволила только улыбнуться.

Перехватив костыль, Василиса задела Давида Юрьевича, повернулась, чтобы извиниться, но так ни звука и не произнесла.