Monsta.com: Райские каникулы

Я вскочила с насиженного места прямо с пледом на плечах и несколько раз подпрыгнула от радости!

– Юху-ху-у-у! Спасибо тебе большое!

Да это же просто потрясающе! Конечно, он разбирается в этом! Конечно, мы сделаем Джен лучший подарок!

Драйден даже сначала опешил от такой бурной реакции. Попытался подавить улыбку, но так до конца и не сумел. И когда я шагнула к нему, чтобы наконец вернуть пустой бокал, он неожиданно попросил меня:

– Та песня, что ты пела сегодня… Самая первая…

Я смутилась и едва не отступила назад.

На щеках предательски проступил румянец.

– Да, это же просто сырой материал, – махнула я рукой. – Голая мелодия и ничего больше!

– Может быть… – Драйден устало повел головой. – Но не могла бы ты спеть ее еще раз?

Щеки горели, а по венам разливалось тепло. Я понимала, что смотрю на него совсем не как подчиненная. Но что-то словно подхватило меня, заставило улыбнуться и кивнуть, а потом усесться на качели и закрыть глаза.

Сначала я пела очень тихо и робко, точно в последний раз просила о чем-то жестокую судьбу. Не надеясь получить ответ или изменить свое будущее. И я боялась. Боялась, что Драйден заставит меня остановиться или снова раскритикует. Но он продолжал молчать.

Перед той частью, где должен быть припев, голос зазвучал громче и увереннее.

Как маленький цветок, что поднял голову посреди поля боя. Ветер пел вместе со мной, унося мелодию к темному океану.

Рухнули все оковы. Я чувствовала, что двигаюсь по велению льющейся музыки: высоко поднимаю голову, прикладываю руки к груди и свожу их в молитвенном жесте, обращаюсь к своему зрителю, которого не вижу. Глаза снова слезились, но на этот раз не от холода или терпкого алкоголя.

И я не могла понять, почему такое происходит, почему именно с этой песней.

Что за предчувствие поселилось внутри? Оно пугает меня? У меня не было ответов. Но если бы эти пару дней на райском острове можно было заключить в бутылку, как модель парусного фрегата… Не смотря на все глупости и недоразумения… Я бы безумно хотела это сделать, чтобы оберегать их, как свои сокровища. Целую вечность.