Дым, линзы и патентованный глушитель Максима

Там за столом сидел странной наружности господин в лёгком льняном костюме. На полицейского незваный гость нисколько не походил; со своим бледным лицом, напомаженными волосами, заломленными бровями и тонкими губами он скорее напоминал театрального актёра или певца. Точнее — напоминал бы, если б не острый взгляд холодных серых глаз.

Шон Линч превосходно разбирался в цветах, один из оттенков смерти он узнал сразу.

— Присаживайтесь, сиятельный, — разрешил незнакомец, достал пачку «Честерфилда» и закурил.

— Вы кто? — не слишком вежливо спросил Линч, не двигаясь с места. Раз с ним решили поговорить, он решил воспользоваться своим правом хозяина и узнать о собеседнике как можно больше.

Гость со скучающим видом затянулся, потом выдохнул дым к низкому потолку и соизволил ответить:

— Уверены, что хотите это знать? — Затем он сделал новую затяжку и потребовал: — Сядьте!

Линч послушно опустился на табурет, в первую очередь желая скрыть дрожь в коленях.

— Какой у вас талант, сиятельный? — поинтересовался незнакомец и принялся вынимать из чемодана на столе линзы, смотреть через них и небрежно кидать обратно.

Ирландца передёрнуло, но возмущаться он не стал.

— Я просто вижу, — пояснил стрелок. — Вижу и оцениваю. Цвета, расстояние, скорость движения.

— Хорошо стреляете, надо полагать?

Спина убийцы взмокла от пота, но он лишь беспечно пожал плечами.

— Неплохо. Я служил в армии.

— В Индии, я знаю, — продемонстрировал свою осведомлённость собеседник. — Герой войны.

— Просто исполнял свой долг.

— Господина Смита два часа назад вы тоже во имя долга застрелили? — перешёл незнакомец к делу.

— Это клевета, — быстро ответил Линч, безмерно довольный тем, что не оставил за собой никаких улик. Ни отпечатков, ни оружия, ни свидетелей. Возможно, дело и дойдёт до суда, но прижать его будет нечем. Хороший адвокат не допустит осуждения.

Витштейн? Витштейн будет молчать. Если только это не люди банкира...