Лелька и ключ-камень

Или изничтожит, или пакость какую заставит делать.

— Погоди, то есть как ведьма?

— Самая настоящая. Ты что, не видишь, что ли?

— Нет. Я еще ни одной живой ведьмы не видела.

— А мамка не научила?

— Мама умерла. Не успела.

— Э-эх… Моя вот тоже, как я свалился, пить начала и следующей зимой померла — замерзла. Я думал, она меня заберет, а она даже не пришла.

— Она не могла, наверное. Она же крещеная была? И на кладбище ее, наверное, похоронили, как следует?

— Крещеная — да, была. Бабка нас с ней все время в церкву таскала, а какая церковь, когда я — пионер!

— Ну вот, раз ее крестили, то душа сразу и отправилась к кому положено.

А тебя, наверное, не крестили? Ты растерялся и здесь застрял.

— Это что же мне теперь вечно здесь сидеть? С пылью и пауками?

— Я пока не знаю. Я еще мало знаю, но если разберусь, то расскажу тебе что и как делать, ладно?

— Слово?

— Слово!

— Только ты осторожнее, ведьмы берегись, она злющая. Я сам видел, как она девчонку одну извела. Та вроде сперва ничего, а потом болеть стала, болеть и померла.

А ведьма тогда помолодела лет на десять.

— Спасибо, Пашка. Я поберегусь.

— И заходи, когда время будет. Скучно, мочи нет.

Второй разговор был не менее неожиданным. Через несколько дней после саммита в кладовке Лельку поймал дядя Олег.

— Лель, ты не сильно спешишь? Мне бы посоветоваться.

— Не спешу. Давайте к нам пойдем, будто вы к дяде Андрею идете и поговорим по дороге.

— А и давай. Мне Андрюха давно дрель обещал, заодно и возьму.

Олег посмотрел по сторонами негромко продолжил:

— Помнишь, ты говорила, что браслетик выдохнется, и я перестану всякое видеть? Так вот он не выдыхается.

Я раньше видел вроде облако из тумана небольшое, а пару дней назад смотрю — старичок. В лаптях. В самых настоящих лаптях! Сидит, пряник, который я положил домовому, трескает и чай пьет!

— Дядя Олег, а у вас в роду никого не было вроде меня? Ну тех, кого ведьмой обзывали?

— Была прабабка моя, Евдокия. Травница была знатная, из города приезжали лечиться. Вот ее тетки тоже ведьмой норовили ославить.

А только она женщина была серьезная, мне матушка рассказывала. Послушала-послушала, да и отрезала: «Раз я ведьма, то ты, Семениха, ко мне за травами от живота боле не бегай. И ты, Прасковья, за сбором от прыщей не ходи. Негоже вам с ведьмой якшаться». После этого все разговоры как отрезало. И то сказать, больнички-то тогда не было, до врача – 300 километров, травами только и лечились.

— Дядя Олег, я могу и ошибиться, но похоже.