Эра оборотней 1

Она поднималась из-под земли: разлом находился на возвышенности, вокруг него покоилась вересковая пустошь.

Асириус направился к трещине, будто забыв о своём всаднике. Эйван не растерялся, как в прошлый раз, и поспешно спрыгнул с коня. Ноги, отсиженные за день, неприятно заныли, и оборотень стал пританцовывать, разминая их. Хорошо бы снять с едо-тени седло, вот только потустороннего зверя уже не остановить — он не обращал внимания ни на что, кроме голубых языков пламени. Асириус сгруппировался и прыгнул в пылающее ущелье.

Выглядело это не иначе как самоубийство: в какой-то степени так и было. Переродившись, он в скором времени выберется назад и будет совсем другим.

Эйван уселся у края и стал ждать возвращения друга, стараясь не уснуть. Он бы не рискнул отправиться в разлом вместе с едо-тенью — синее пламя жгло не хуже серебра.

Небо сгущало краски, затягивалось плотными облаками. Среди освещённых тёплым светом туч резвились стаи мелких птиц. Эйван увидел чуть поодаль парящую тень побольше, движущуюся совершенно иначе, как хищник.

Пустырь и его мелкая живность гарпию не заинтересовали, она не стала сворачивать с заданного маршрута и пронеслась мимо. Оборотень прислушался к гулу, что доносился из-под земли. Что будет, если его товарищ решит остаться там, в сияющих пучинах? Как он в одиночестве сможет добраться назад?

Эйван положил подбородок на колени. Нет, добраться не получится, он сгинет безумным зверем где-нибудь в окрестностях, и никто не найдёт его. Страшно.

Всплески пламени привлекли внимание оборотня — Асириус возвращался в этот мир.

Он возник из разлома подобно демону: его окутало синее пламя, он светился им изнутри, широко распахнутыми глазами озираясь по сторонам. Огонь, исходящий из его рта, становился жидким и ручейками стекал по чёрным губам и капал на цветы вереска. Эйван оживился.

— Можем идти обратно?

Едо-тень кивнул, так и не сфокусировав на своём спутнике взгляд. Он был пьян.

Из-за пригорка навстречу им вышли несколько всадников, и Асириус тут же сбавил ход и прижал уши к шее.

Эйван ногами через седло почувствовал, как коня затрясло от утробного рыка.

— Абудэ ара! — послышалось со стороны магов. Эйван этих слов не знал, и не придумал ничего лучше, чем повториться.

— Абудэ ара.

Всадники остановили лошадей. Эйван присмотрелся к фигурам: все как один в цветных мантиях — очень добротных, переливающихся даже в темноте. Лиц из-за капюшонов не разглядеть, но этого и не требовалось.