Эра оборотней 1

Эйван пожал плечами и как-то совсем по-дурацки улыбнулся. В такой ситуации оставаться серьёзным он не мог. А Эвис справлялся. Он сосредоточенно изучал символы на дубовом столе. Они нашли в оборотне какой-то отклик, он сосредоточено пытался их понять. Было в нём что-то от изгоняющего, но откуда? Их обычная человеческая семья не была связана с изгоняющими.

Аирен попросила оборотня дать потрогать его клыки. Эйван не возражал. Девушка аккуратно прочертила пальцем от десны до кончика клыка. Закусив нижнюю губу, с любопытством провела по щеке Эйвана рукой и стала всматриваться в его глаза.

Видимо, решила убедиться, что её и вправду не разыгрывают: и клыки и глаза — настоящие.

— Сейчас волчок кусь за бочок сделает,— Эйван шутливо щёлкнул зубами.

Аирен отдёрнула руку, хотя и поняла, что оборотень шутит. Тоже улыбнулась, поправила выбившуюся из прически прядь волос и вернулась к остывшему чаю.

Часы пробили полдень, шум наверху подозрительно стих. Это заметили все. И в недоумении переглянулись. Брат поглядел в окно и тихо зарычал.

— Она побежала в тот сарай! Решила сбежать!

— С чего ты взял? Мало ли зачем она туда пошла? Может, солью пороги посыпать будет,— не согласился Эйван. Сбегать с её стороны было бы как-то неправильно.— Ты посмотри на этот дом. Паранойей сквозит в каждом предмете.

— Она сбежала,— подтвердила Аирен.— Она часто так… уходила.

Охота и рыбалка (Глава 7)

Неудивительно, что дверь в массивный сарай оказалась запертой изнутри. Эйван приложил к деревянной дверце ухо и вслушался в тишину.

По ту сторону никто не дышал, не издавал звуков. Эльвиры там уже нет.

— Куда она делась? Что за ребячество? — негодовал брат за его спиной. Эвис поправил упавшие на лоб серебристые пряди и осмотрелся.

Обитель потомственных Охотников, похоже, не пыталась не выделяться на фоне соседних дворов, что находились поодаль, территория скрывалась от посторонних глаз одной лишь густой растительностью. Глаза то и дело цеплялись за любопытные детали.

На входе в беседку висели, складываясь в мудреную композицию, фаланги пальцев и куски перламутрового хитина какой-то немаленькой твари, а полянка в центре двора, которая, по идее, должна служить местом для отдыха, представляла собой тренировочную площадку с турниками и чучелом.

Туго набитой соломой бедняжки в брезентовой шкуре далеко не раз касалась тяжёлая рука изгоняющей: вся располосована, истыкана, имеет глубоко несчастный вид, нарисованные глаза жалобно уставились в небо.