Рыся

Следом за вещами погрузили добытые шкуры, а потом меня положили на дно и накрыли брезентом. Сильно пахло рыбой, отчего голод разыгрался с новой силой.

Заняв свои места, люди немного отплыли от берега, гребя веслами, я слышала плеск воды, и только потом запустили мотор. Его звук неприятно бил по ушам.

«Ну, все! Прощай, лес! Куда они меня увезут? Кому продадут?» Одни вопросы. «А если попаду к какому-нибудь живодеру? А если не смогут продать? Пустят на шкуру или сделают чучело? Лежи теперь тут на дне лодки и гадай, а что еще делать?»

Плыли долго.

Все тело затекло, лапы ноют, и ужасно хочется есть. От злости и бессилия начала гадать, каковы на вкус «человеки», а конкретно те которые в лодке.

Мужчины весело переговаривались, обсуждая планы на меня и возможную выручку. А я лежала и всей душой ненавидела этих бесшёрстных монстров.

Неожиданно эти четыре товарища начали суетиться, передвигая и что-то пряча. Они стали разговаривать шепотом, в голосах слышались тревожные нотки.

— Всем сидеть молча, разговаривать буду я.

Поняли?! Ваня, глуши мотор! — опять раздавал команды Колян, я узнала его голос. Не знаю почему, но из всех браконьеров он вызывал наибольшую антипатию. Его хотелось загрызть первым или последним, чтобы дольше мучился. Сама поражаюсь, откуда во мне столько кровожадности.

Через некоторое время послышался звук еще одной моторной лодки, видимо, кто-то приближается. Звук стал громче, а потом неожиданно заглох.

— Добрый день, товарищи, — раздался незнакомый голос. — Старший инспектор рыбнадзора Лисичкин Петр Степанович, — представился тот, кого испугались браконьеры.

Теперь понятно, почему похитители засуетились.

— Предъявите документы на лодку и приготовьтесь к досмотру снастей, — вежливо, но твердо потребовал инспектор. «Надеюсь, он честный человек и отпустит меня в лес!» ― размечталась я, пока люди разбирались с документами. Как говорится ― надежда умирает последней.

— Товарищ инспектор, так мы только на удочки ловили. Вон они лежат, — услужливо сказал главный разбойник, пытаясь пустить пыль в глаза проверяющему.

— Ну, давайте, показывайте, что у вас там за удочки, и улов тоже не забудьте, — продолжал требовать Лисичкин.

«Блин, надо срочно как-то заявить о себе!» Тело, как назло, затекло и не хотело двигаться от слова совсем. Не придумав ничего лучше, попыталась рычать через завязанный рот.

— Гррруу, — получилось достаточно громко.

— Кто это у вас там рычит? — настороженно поинтересовался Петр Степанович.