Недосвет ч.2 Север

Те, кто совершал чудовищные злодеяния просто потому, что такова их натура, либо вследствие стечения обстоятельств – хотя в россказни о невинно осужденных Креслав не был склонен верить и когда находился на свободе, а попав в тюрьму и кое-чего повидав, он перестал в них верить вовсе. Если невиновные внутри тюремных стен и существовали, ему встречаться с таковыми не доводилось.

Прошлый нарядчик был из тех, кому суждено было родиться диким зверем, а по недомыслию высших сил довелось стать человеком.

Ничего волшебного в этом не было, равно как это не было умыслом злых богов или следствием чёрного проклятия. Просто некоторые от природы плохие, как сказал Малой. Креслав ему не верил, но факт оставался фактом, нарядчик был злобной, мстительной и совершенно бессовестной сволочью. Он заискивал перед начальником лагеря и главной ищейкой, с охранниками и рядовыми ищейками держался дружелюбно, с охотой выполнял поручения Грых Таг. Словом, он ничем не отличался от Креслава, кроме одного: с теми, кто был ниже его, он был беспощаден. Креслав сам не был склонен миндальничать с теми, кто не выполнял возложенных на него обязанностей, но никогда не делал больно просто потому, что может. Прошлый же нарядчик, по словам Малого, находил в причинении боли тем, кто не мог оказать сопротивление, какое-то извращённое удовольствие. Именно поэтому невидимка-поломой и согласился помочь Креславу пережить эту ночь.

При помощи невидимки Креслав заколотил входную дверь гвоздями, после чего завалил лестницу на второй этаж всяким хламом: стульями, скамейками и столами, вынесенными из кабинетов, которые не запирались на ночь.

Замок был только в одной двери, за которой был кабинет женщины из Общества Спасения Заблудших Душ. Сию организацию возглавляла престарелая мать Его Величия, под старость лет увлекшаяся верованиями обитателей южного побережья, и под их влиянием вообразившая, что даже самых закоренелых преступников можно исправить, ведя с ними беседы о добре и благе. Идея на взгляд Креслава ещё более безумная чем прожект Добромира, но мать Его Величия — это мать Его Величия, кто посмеет ей возразить? Разве что правитель, но тот, похоже, был только рад, что родительница сосредоточена на чём-то ином, нежели придворные интриги, а потому выделял на благое дело некоторое количество средств из казны, впрочем, недостаточное для того, чтобы охватить все тюрьмы и лагеря Долины.