Тайна Безмолвного Леса. Помагифлексим?

Что за странное снадобье вы дали мне? Я снова чувствую себя бодрым, даже лучше, чем прежде.

Бьянка выпучила снова глаза, а затем расхохоталась, закрывая рот рукой в шёлковой перчатке, как положено по этикету.

— Господи-ин Макгайр! Неужто вы николи не видемши кровь? — Она продолжала хихикать украдкой. — Али, пребывамши в таком худом состоянии, вы напрочь забыли её вкус?

Оскар попятился. «О чём это она? Она что, хочет сказать, что только что дала мне выпить крови? Чьей же?»

— Хорошо, еже аз всегда беру с собою небольшую уполовню со свежей кровью барсука.

Оскара чуть не вывернуло. «Ну надо же, кровь барсука!»

— Да, я вижу вашу замятню. Это, конечно, не человек, но человек в нашем лесу – существо редкое. Тут больше всё калные оборотни ристают.

Парень вспыхнул. «Мерзкие оборотни?! Да как она смеет?!»

И вдруг эта чокнутая Бьянка снова выкатила свои белёсые глазоньки и безумно заулыбалась. Она выставила указательный палец, показывая на него.

— Ты не разумеешь, о чём я молвлю, десно?

— Абсолютно.

— Обращённый. Я николи их не видала. А ну-ка…

Она вдруг подпрыгнула к Оскару, закатала рукава его рубашки и внимательно изучила предплечья. Потом откинула его волосы и осмотрела шею. Ну и наглость!

— Эй, это слишком близко.

— А ну-ка, подымай свою срачицу.

— Ч-что?

— Снимай свою робу исподнюю.

Оскар, поколебавшись, всё же послушался и стянул рубашку. Взору Бьянки открылся бледный торс с хорошо проглядывающимся рельефом мышц. «Может, она знает, почему я не превращаюсь в волка?»

Девушка подошла к нему и, перемещая палец по телу, всё также пристально осматривала его тело.

Странно. В другое время Оскар бы умирал от щекотки. Но сейчас он почти ничего не чувствовал, за исключением тех моментов, когда Бьянка случайно касалась его кончиком ногтя. А ещё ему совсем не холодно, несмотря на явно минусовую температуру.

— Да и где же?...

«Что она ищет?»

— Что «где»?

— Твой укус. Где он?

— Ч-что? Какой укус? — Оскар быстро натянул рубашку обратно, скрывая своё тело от любопытных белых глаз Бьянки.

— Ну укус, мечанный тем, кто тебя обратил в вампира. Я окушаюся его налести. А-а-а, — она снова расплылась в довольной улыбке. — Наверное, это на стегне, — она потянулась к ширинке брюк.

— Нет! — Оскар прикрыл руками такое интимное место.

— А еже здесь такого? Ещё глаголь, елик ты николи не раздевамшись перед девушкой. Еже я там не возглядати-то?

— Э-э-э…

Бьянка снова округлила глаза.

— Ты мне любы всё больше, мóлодец.