Тайна Безмолвного Леса. Помагифлексим?

Сегодня госпожа Соверейн явно не в духе. Лицо ведьмы – мрачнее тучи, несмотря на зелёный цвет, и она непрерывно что-то бормочет себе под нос. Наверняка какие-то угрозы. Громко хлопнув дверью, она рявкнула:

— Садитесь! Все, кроме новеньких.

— Лулу, сядем вместе? — спросил Майк.

— Прости, но я всегда сижу с Бофарой.

Фея показала Майку неприличный жест, свысока смотря на парня.

— Читерн, что с вами? Вы разучились садиться? Или к вашей попе что-то прилипло, и вы боитесь это размазать ещё больше?

Все, конечно же, засмеялись, а Майк, поспешно пятясь к последней парте, сказал:

— Не, я ща сяду, всё нормально будет.

Майк оглядел класс. За исключением одной парты в центральном ряду, свободное место сзади было только рядом с Кьяхлохе Зенгидзе – йети, которая пришла к ним в прошлом году. Парень понял, что на эти места непременно сядут новенькие, поэтому, вздохнув, Майк осторожно приблизился к парте йети, но Кьяхлохе мощным движением обрушила на стул свою огромную сумку, в которой было, по ощущениям, десять килограммов кирпичей, а не учебники.

— Для тебя тут места нет, — пробасила она.

Майк уловил несколько смешков за спиной.

«Надо убирать эту привычку всё время шевелить ушами».

— Эй, Читерн! — Громко шепнула ему Фелисити с первой парты, которая, как оказалось, тоже сидела одна. Майк повернулся и увидел, как колдунья кивает головой на соседний стул. Майк поморщился, но делать особо было нечего, и он направился к Фелисити.

Обречённо плюхнувшись рядом с девушкой, Майк откинулся на спинку и закрыл глаза, стараясь абстрагироваться от всего происходящего вокруг.

— Наверное, не просто быть единственным парнем-колдуном в классе, — сказала Фелисити, ероша свои коротенькие отрастающие волосы.

Майк ошалело покосился на неё.

— Откуда ты…

— Ну, я же не дура. И, кстати, твоей бабке привет передавала, — Фел подмигнула.

— Какой бабке?

— Которая на тебя проклятье наслала.

— Что-о-о?!

— Она на Лысой Горе живёт круглогодично.

Майк молча слушал то, что лилось из Фелисити, которая молчала почти три месяца, живя на горе, непрерывным потоком.

— А раз бабка жива, то остаётся только один вариант…

Девушка скосила глаза максимально вправо, и вдруг сложила пальцы сердечком. Если смотреть сквозь отверстие, которое они образовывали, то можно было увидеть Лулу.

— Неправда! — вспыхнул Майк.