Тайна Безмолвного Леса. Помагифлексим?

В проёме стояла остолбеневшая от ужаса Солнышко. Перемазанный кровью из порезов от осколков тарелок Чесноков замер посреди кухни с колом в руке. И мертвенно бледный Оскар, пытающийся открыть окно, чтобы выпрыгнуть и убежать восвояси. Та ещё картина.

— Дедушка, ты что решил, что Оскар – вампир? Ты же сегодня был у врача! Неужели не стало лучше? Идти приляг, отдохни, — она подошла к нему и погладила по спине. Кажется, Чеснокову от этого стало полегче, он начал остывать. — Нехорошо ведь нападать на гостей. Он ничего плохого не сделал!

— Ха-ха-ха, — Нестор как-то безумно засмеялся.

— Ничего плохого? Этот упырь и ничего плохого – параллельные вещи.

— Оскар – не вампир. Ну, хотя бы ты сам скажи. Что ты молчишь?

— Ха-ха-ха, не вампир. Принеси-ка мне серебряное зеркало из комнаты. Я обещаю, что не трону его, пока ты не вернёшься.

— Вот и отлично. Сейчас принесу, и ты поймёшь, что Оскар никакой не вампир.

Оскар опустил единственную уцелевшую тарелку в раковину. Ну всё. Теперь ничего не поделаешь. Всё вскроется, и ему останется только бежать с разбитым сердцем.

Солнышко скоро приволокла тяжёлое в старинной раме зеркало.

— А ну-ка, посмотрись, красавец.

Но конечно же, отражения не было. Солнышко испуганно уронила это зеркало себе на ногу и заохала, прыгая на другой. Оскар кинулся к ней, но та закричала:

— Нет, не подходи ко мне! Ты… ты мне противен! Ты ужасный монстр!

В рыданиях девушка убежала из кухни.

— Ха-ха-ха, вот и всё! Теперь тебе никак её не переубедить. Взгляни, Солнышко, на его клыки, на эти мерзкие длинные зубы, на этот нездоровый блеск в глазах и мёртвую кожу.

Это вампир в чистом виде!

Солнышко разрыдалась. И Оскар был бы рад ей помочь, как-то успокоить, но она максимально отстранилась от него, сидя на корточках посреди разгромлённой кухни.

— Сегодня, вампир, я не убью тебя, потому что сейчас время пить мои капли от сердца. Но настанет день, когда имя Чеснокова будет известно всему Андеадлингу!

Глава 11

1974 год

Мир снова поблёк. Даже развлекательная «Чума» Камю не спасала.

Он ведь не хотел напугать Солнышко! Единственного человека, который любил его.

Оскар со вздохом отложил книгу и вытащил из своего тайника бутылку с ромом. И вдруг услышал, как его кто-то зовёт с улицы. Его!

Он вышел из склепа. У ворот кладбища стоял Натаниэль Крейвен в компании какой-то рыжеволосой дамы. Оскар приветливо махнул им рукой издалека. Выйти из-под навеса над входом в склеп он не мог: солнце. Натан понимающе кивнул и предложил даме пройти дальше.