Убежище Я

Оксанка, конечно, была редкая заноза. Оно и не удивительно – жизнь такая.

Оксанка родилась на Украине в очень состоятельной семье, потом ее родители переехали в Россию, у отца здесь был бизнес. Любимая единственная папина дочка, принцесса, ни в чем не знала отказа, росла спокойная и довольная. Ее желания угадывались еще до того, как она сама их высказывала. Отца она искренне любила и старалась его радовать, с удовольствием танцуя, занимаясь музыкой и рисованием, вдохновенно читая стихи на табуретке его друзьям.

Мать после рождения дочери впала в депрессию, да так из нее и не вышла, поэтому дочерью интересовалась мало, предоставив заботу о ней нянькам. Уже в полтора года стало ясно, что девочка необычайно красива – здоровая, живая, с большими васильковыми глазами, аккуратным носиком и пухлыми губками. Она быстро развивалась, рано начала говорить. Но самым удивительным тогда казались ее волосы, которые были не по-детски густые, необычного светло-золотого цвета, они тяжелыми кольцами падали на маленькие детские плечи, полностью их закрывая. Мать не раз приказывала остричь их, а однажды даже сбрить до короткого ежика. Но волосы невероятно быстро отрастали и снова пугали мать, восхищая окружающих. Время шло, девица выросла с норовом. И несмотря на внешность, была не выносима в общении. Не то что бы у нее не было манер, были, при этом прекрасно отточенные лучшими педагогами, ум ее был настолько остер, что вместе они, манеры и остроумие, создавали обоюдоострый кинжал, который ранил всех без разбора. Только с отцом она была мила и прощала невежество и ограниченность, только его она любила, и только он мог на нее влиять. Эта гремучая смесь нереальной красоты, ума, хорошего воспитания и отвратительного характера создавали все больше проблем родителям: от нее уходили учителя, о школе вообще речи быть не могло, она тиранила домашних от безделья и скуки. Временный покой в доме наступал, только если она находила себе книгу или начинала искать в интернете информацию по заинтересовавшей ее теме. Тем временем она превращалась в девушку и перестала вызывать умиление. Она начала вызывать похоть. До сумасшествия. Подростки и просто неуравновешенные граждане толпились под воротами дома как кобели по весне. Охранников пришлось заменить на охранниц. Все, и мужчины, и женщины, кто видел ее хотя бы раз, всеми правдами и неправдами пытались увидеть ее снова. Это уже угрожало безопасности. Отец был вынужден изолировать ее от мира, увез в монастырь.