Убежище Я

– Ну сами понимаете: какой оккультизм с Вифлеемской звездой на входе? А там революция, не до того стало.

– А что тут было после? – спросила Хозяйка, рассматривая на полу клочки наспех уничтоженных документов.

–Психбольница ГУЛАГа, – очень обыденно ответил Директор. – Куда дальше? Налево или направо? – по обеим сторонам вестибюля располагались высокие двери с облупившейся масляной краской и разбитыми стеклами. Туда тоже проникал свет.

– Пойдемте налево, патрон, – Хозяйка уверенно направилась к двери, стало понятно, что она привыкла и начинает принимать здание, как свое будущее царство.

Она решительно открыла двери и вошла. Вытянутое помещение открывалось справа. Было много света и воздуха, на полу тоже была мозаика. Она повернулась лицом к дальнему концу. На глухой левой стене были расположены десять пилястр в виде деревьев. Напротив такие же деревья образовывали аркаду, их ветви продолжались барельефом и переплетались на высоком сводчатом потолке. Потолки сохранили чудесную лепнину только за счет своей недоступности, но время не пощадило росписи, заполнявшие когда-то стены, рисунок даже не угадывался. Страшными, уродливо ровными рядами стояли железные столы и лавки, безжалостно прикрученные к полу, немым упреком напоминая о прошлом. Здесь была столовая скорбного заведения. Поруганная красота кричала от боли, и Хозяйка слышала этот крик, едва сдерживая подступивший к горлу ком жалости.

Она не решилась идти дальше одна и дождалась попутчиков. Кощей встал рядом и взял за локоть:

– Ничего-ничего, мы все исправим, – успокаивал он ее, обращаясь скорее к помещению.

Они прошли к аркаде, огороженной балюстрадой. Хозяйка заглянула вниз, и у нее закружилась голова, за балюстрадой был десятиметровый провал, она схватилась за перила. То, что она увидела внизу, было иллюстрацией худшего в человеческой природе, плотину прорвало, и слезы сами полились из ее глаз…

Глава 29. Кот

Он пошел за Машей, которая, тихонечко отстав, в дом не пошла. Она вышла на площадь, повертелась и направилась обходить дом.

С настойчивостью, достойной лучшего применения, она пробиралась через бурелом и заросли кустарника, внимательно рассматривая здание снаружи. Но надо сказать, рассматривать там было нечего. Со всех сторон были голые стены, без окон, дверей или других улыбок архитектора. Зрелище было унылое и безрадостное, поэтому она решила прогуляться по заросшему саду. Кот отправился за ней, не привлекая внимания.