Незримый мир. Слияние

Служба в центре зала продолжалась, и, кажется, в ближайшие минуты заканчиваться не собиралась.

Ну, и что мы имеем? Ведро, дерьмо и алтари.

Дерьмо и алтари? Так-то, насколько я знаю, священникам не сильно нравится, когда божественное имущество оскверняют. Может я просто должен их жертвенники облить фекалиями? Да ну... Не настолько же создатели этого мира обкуренные, правда?

Иных идей у меня, к сожалению, не возникло. Так что надо было идти и проверять эту версию, а потом думать дальше. Тяжко вздохнул и вернулся в комнатку со скверным запахом.

Фу! Ну и вонища! Закрыв нос рукавом, поднялся на крышу чана и опустил ведро в зловонную жижу.

Получено:

Ведро полное нечистот.

Нечистоты! Ишь ты, какие местные хаоситы культурные.

Ведро полностью испачкалось, и чистой теперь оставалась только ручка. Я поискал глазами тряпку, или что-нибудь похоже, чтобы его протереть, но ничего не нашел, кроме грязного веника в углу, без какой-либо подписи.

Так! А ведь Ведро предмет системы? И значит его можно…

Мысленно отдал приказ, и оно исчезло в инвентаре! Вынул обратно, и наружная поверхность оказалась идеально чистой! Да я чертов гений!

– Ну что, Шарик? Идем осквернять монастырь?

Краб уверенно пополз в центр храма, а я вскинул веник перед собой, словно легендарный Эскалибур, и отправился следом.

Глава 7

– Га чен чуарай! – рейд босс вскинул руки и отправил в приближающегося к нему краба темный дымчатый шарик. Сфера облаком растеклась по каменному панцирю, уничтожив питомцу сразу около десяти процентов жизни, а настоятель начал новый каст.

Опять маги! Да твою же... В пустом зале уже просто так от них не побегаешь, и за сарай не спрячешься.

Черные рясы вскочили на ноги и одновременно выпустили из кончиков пальцев пепельные нити, тонкими змейками окутавшие пета, отчего его здоровье довольно быстро поехало влево. Успевать отхиливать такой одновременный дамаг я точно не смогу.

Внезапно все пятнадцать чаш, кроме центральной, обозначились системной надписью:

Блестящий алтарь высшего монаха.

Блестящий? Кажется, я на верном пути.

Окунул веник в дерьмо и щедро побрызгал им на самый ближайший жертвенник, который тут же изменил наименование:

Оскверненный алтарь высшего монаха.

Аллилуйя! Работает! Видела бы меня сейчас баба Зина с нашей общаги – в обморок бы рухнула. У нее с самых первых дней работы в нашей общаге хроническая неприязнь к жильцам, не пользующимся в общественном туалете ершиком.