Ледяная цитадель

— Резче!

Ямин принялся копаться в снегу, меня же больше интересовало содержимое карманов нашего несостоявшегося убийцы. Вот только толком прошерстить их не получилось: выудив бумажник и запасной цилиндр к жезлу «свинцовых ос», я неожиданно почувствовал, что подельники головореза все же умудрились напасть на наш след.

Пора ноги уносить.

— Уходим! — Я выпрямился, зажмурившись, прогнал легкое головокружение и поторопил Федора: — Все, бегом!

Тот вылез из сугроба с облепленным снегом жезлом в руках:

— Иду.

— Бегом!

— Бегу!

Ну мы и побежали. А как иначе? Если один гаденыш нас едва на тот свет не отправил, то с его подельниками связываться и вовсе не с руки. Затопчут и не поморщатся.

В себя пришли уже на Кривой. Как несколько кварталов промчались — и не заметили даже. Вот что страх с людьми делает.

В обычной ситуации дыхалки бы ни за что не хватило. А тут прям спринтеры.

— Стой, — остановил я Федора, когда над крышами домов замаячили верхние этажи кирпичной высотки санитарно-эпидемиологической станции. — Все, оторвались...

— Обалдеть! — Ямин сунул мне жезл «свинцовых ос» и согнулся в три погибели, пытаясь перевести дух. — Кха-кха! Все, думал, кончилась моя жизнь!

Я повертел в руках слегка изогнутую пластиковую трубку, стянутую на концах железными кольцами, и сунул ее за пояс.

Пригодится, раз пошла такая пьянка. Правда, какой-то хлипкий этот агрегат, несолидный. Похоже, Братство решило выпуск дешевого оружия наладить. Стоит учесть на будущее.

Федя навзничь повалился в снег, мне тоже стало нехорошо, и я присел на краешек запорошенного снегом крыльца двухэтажного жилого дома, во дворе которого мы и пытались прийти в себя.

— Слушай, Федор, — позвал я приятеля, когда немного отдышался и вытер вязаной шапочкой вспотевшее лицо, — а как ты того паренька уделал?

— Я?! — безмерно удивился Ямин.

— Ну не я же! Меня он вырубил.

— Именно, что ты! — Федя вылез из сугроба и принялся вытряхивать набившийся за воротник снег.