Ледяная цитадель

— Я остановился на перекрестке, огляделся по сторонам и пояснил: — Нельзя мне.

— В смысле? — удивился Ямин. — По религиозным убеждениям, что ли?

— Ясновидящие очень хорошо чувствуют окружающий мир, — поморщился я. — И если я сейчас дам тебе по уху...

— Не надо!

— ...то вскоре сам ощущу точно такой же удар.

— Ни фига себе! — присвистнул Федор. — А если ты кого убьешь?

— Аналогично.

— У тебя уже было такое?

— Один раз, — нехотя признал я, хоть и стоило промолчать. Но водка развязала язык, и шагать молча было невмоготу. — Случайно получилось.

— Это как?

— Ну на тот момент это казалось неплохой идеей. Знаешь, когда тебе в лоб упирается пистолетное дуло, какие только глупости в голову не придут...

— И как выкрутился?

— Грабитель пистолет с предохранителя не снял.

Повезло остаться живым. И умирать едва ли не каждую ночь весь следующий месяц. Умирать взаправду, без дураков. Физическая боль — это не так страшно на самом деле, а вот касание смерти... Ты падаешь, падаешь в бездонный колодец, а потом — хоп! — и нет ничего. Ни тебе батута, ни кучи сухих листьев. Просто ничего. Ты умер, и баста.

Вот тогда-то я всерьез и задумался о необходимости глушить свой дар. Вышел на нужных людей, подобрал таблетки. Ну и не жалею пока в общем-то.

— Звезданись об угол с разворота! — обалдел Федор. — Так ты вообще никому сам ничего сделать не можешь?

— Почему не могу? Если приспичит, накачаю снотворным, вколю новокаин... Ну и, допустим, коленные чашечки раздроблю. Раз жертва ничего не чувствует, то и мне по барабану.

— Прикалываешься, да?

— Само собой, — подтвердил я. К чему такие хлопоты? Зря, что ли, «крыше» деньги плачу? Парни и без анестезии прекрасно обходятся.

Федор надулся, я отвернулся, с трудом сдерживая смех, и начал разглядывать яркие пятна вывесок на фасаде офисной пятиэтажки.

«Обогревательные приборы», «Лунные камни», «Спецодежда», «Магия inc.