Ледяная цитадель

Энергопотери чтобы, значит, снизать.

— Вот людям делать нечего! — фыркнул Ямин и неожиданно перескочил на другую тему: — А хочешь прикол?

— Ну?

— Богданчук машину водки на днях взял по рублю за бутылку.

— И в чем прикол? Паленую подсунули?

— Не-а. Он же коробками брал. Распечатал — а там в каждой бутылке жетон в два грамма серебра. Прикинь, как он поднялся?

— Повезло, — усмехнулся я.

— Мне б так, — вздохнул Федя и пожаловался: — С промзоны съезжать придется.

— Чего так?

Аренда тамошних складских помещений стоила сущие копейки, и более-менее приемлемые предложения придется еще поискать.

— Да дружинники задрали уже! Они со своим технопарком как с писаной торбой носятся, ни ввезти ничего без документов, ни вывезти. Задолбали, ироды.

— И куда думаешь двинуть?

— На Тополиной аллее, ближе к проспекту Терешковой, склады знаешь?

— Угу.

— Вот там неплохое предложение нашел. Дороже, конечно, но куда деваться? Еще немного — и весь бизнес звездой накроется.

— Слушай, а чего Дружина так зверствует? — Машину на колее мотнуло, и я поспешил ухватиться за ручку над головой. — Пропускные пункты, документы какие-то...

— А вот смотри. — Федор, удерживая руль одной рукой, достал из кармана кошель, выудил из него золотой червонец и протянул мне: — Зацени.

— Ты не отвлекайся!

Автомобиль резко рванул вперед, обогнав ползущие по обочине сани, и мне стало не по себе.

— Да расслабься ты! — рассмеялся Ямин. — Доедем, никуда не денемся...

— Ну-ну, — пробурчал я и принялся рассматривать десятирублевку.

Новенькую. Блестящую. Совершенно непотертую. И вместе с тем с едва заметно смазанными мелкими деталями чеканки.

— Сообразил, в чем прикол?

— Новодел? — предположил я.

— Дружина где-то монетный станок раздобыла и штампует червонцы в промышленных масштабах.

— И сколько теперь в них золота...

— Ну да. Понимаешь, к чему такие строгости? Там, где денежку печатают, порядок должен быть. Иначе разворуют все к чертям собачьим. Нет, брат, Дружина за промзону всерьез взялась.