Отчаянные

Балу появился в четверть одиннадцатого, хмурый, сердитый, но при этом свежий и бодрый. Давно заметил за ним эту особенность, сколько бы он не выпил накануне, как бы не затянулась пирушка, утром ни следа похмелья или помятости. Всегда бодр, свеж и готов к бою.

Припарковав свой «УАЗ – Патриот III», он выбрался из машины и направился ко мне.

- Привет. Всю ночь не спал, зараза этот кочегар. Найти бы его, да морду начистить. Весь мозг сломал, - пожаловался Балу.

- Учись, студент, а я выспался и готов к работе.

Тем более что нам с голиафянами предстоит тереть. Проблемы надо решать по мере их возникновения. Вот встретимся с кочегарами вечером, посмотрим что у них есть, тогда и решим как за Фомича отомстить, да как мир от катастрофы спасти, - с важным видом заявил я, направляясь к деловому центру «Атлантида».

Глава 8

На стойке администрации нас встретила блондинка лет двадцати с очаровательной улыбкой. Увидев ее, Балу растаял, оттеснил меня в сторону и попытался взять крепость на абордаж, но ему удалось узнать только ее имя «Катя», так было написано на бейджике, и что нас ждут на двенадцатом этаже в кабинете номер 1228.

Вот и все достижения. Балу пообещал, что обязательно вернется. Катя сказала, что будет его ждать, таким тоном, что сразу становилось ясно на это можно и не надеяться, но Балу намеков не понял.

На лифте мы поднялись на двенадцатый этаж. По пути мы несколько раз останавливались, кто-то входил, кто-то выходил, иногда лифт просто останавливался на этаже, где никого не было.

В основном все, кто нам встретился, были людьми. На всех стояла метка, принадлежности к Торговому Дому «Голиаф»: красная раскрытая ладонь, размером с пятирублевую монету, на правой щеке. Особое клеймо, которое видели только те, кто знал о Бирже.

Каждый торговый дом помечал таким образом своих сотрудников землян. С ними подписывался кабальный контракт лет на десять, который по собственной инициативе землянин не мог разорвать, правда работодатель мог прекратить действие контракта в любой момент с большими штрафными санкциями.

Самая страшная санкция – смерть, но подобные случаи происходили крайне редко. В основном все отрабатывали свой контракт минута в минуту, за это они получали солидное жалованье, выраженное в среднем в шестизначной цифре, и полный социальный пакет, который был куда более насыщенным, чем в обычном мире. В среднем до шестидесяти процентов сотрудников Великих Торговых Домов были землянами.