Отчаянные

Потому что я с вами засранцами согласился сотрудничать и помог вам упрятать в вакуум Камнежора. Старейшины кланов восприняли это как предательство и изгнали меня. Теперь я не могу вернуться в Арнорию. И даже Даригар мне не доступен.

- Ты выбрал свой путь. Мы в этом не виноваты. Ты поставил справедливость выше шкурных интересов.

- Лучше бы я тебя, Семеныч, тогда из своего дома выставил, здоровее был.

Из кухни появился Балу с двумя массивными табуретками. Одну он протянул мне, вторую установил на свободный пятачок пола и уселся сверху.

Сидя разговаривать, куда комфортнее, хотя на таких табуретках все равно что медведю на курином насесте.

- Ладно. Прошлое не будем ворошить. Зачем пришли, выкладывайте, - потребовал Кибур.

Он приподнял задницу и стал шарить под ней. Через мгновение он извлек металлическую флягу, радостно ухнул, отвинтил колпачок и жадно приложился. По комнате поплыл аромат настойки на травах, крепкая гномья горилка. Они называли ее «давилка», поскольку из неподготовленного человека мигом выдавливала все сопли.

- Дело у нас к тебе. Тут заварушка готовится, мы оказались с краю, но засосало нас плотно. Без тебя не справится, - начал я издалека.

- Три года о папаше Кибуре никто не вспоминал, а теперь хвост прижало, вспомнили старых друзей. Ну, рассказывайте в какое дерьмо вляпались.

Я начал рассказ. Занял он у меня полчаса, можно было и покороче, но Кибур постоянно перебивал меня встречными вопросами. Наконец, я закончил, в горле пересохло, захотелось выпить. Кибур словно мысли прочитал, протянул мне флягу.

От одного глотка «давилки» в глазах померкло, по телу разлилось живое пламя, стало хорошо. Я протянул флягу Балу.

- И вы значит хотите, чтобы я перетер с этим гномом, Сигурдом. Кажется, мы раньше встречались, - задумчиво сказал Кибур.

Некоторое время он молчал, уставившись в одну точку, только дымом пыхающая трубка указывала на то, что он еще дышит. Наконец, он отмер и решительно заявил:

- Нет. Я в этом не участвую.

- Но почему? – удивился я.

- Потому что вы предлагаете мне гнилые огрызки, а сами собираетесь схомячить ароматное яблоко.

Если я в деле, то на полных правах, а не как попка дурак.

- Что это значит? – подозревая худшее уточнил я.

- Это значит, что я на равных правах буду это дело расследовать. И никто мне не будет мешать. Мы трое, напарники. И баста.

Кибур протянул мне волосатую руку для рукопожатия.

Балу выглядел так, словно готов был сожрать меня вместе с ботинками, даже пуговицами от куртки не подавился бы.