Зодиак: Печати прошлого

— И ты будешь умным и отдашь печенье мне, — констатировала девушка, протягивая руку за едой.

— Тогда ты не откажешься накормить меня чем-то более серьезным? — улыбнулся парень, с прищуром заглядывая в глаза Нине. — Я ведь бедный медик, которого некому накормить и приголубить.

— Ты учишься на медика не дольше, чем я, — фыркнула девушка, спрыгивая с табуретки и с трудом не утыкаясь носом в грудь собеседнику.

— Но я…

— Суп, — отрезала она, выпихивая Лессу с кухни. — Посиди молча где-нибудь в комнате, желательно ничего не трогать, не дышать на цветы, глазными яблоками не крутить, пальцами ног не шевелить, прыжок на месте расценивается как попытка улететь.

— А я-то думал, что мне повезло, и замашки немецкого полководца есть только у Киры, — томно вздохнул парень, повинуясь.

— Шаг влево, шаг вправо — расстрел! — донеслось с кухни под веселый звук грохнувшейся на кафель кастрюли.

— Не совладала с утварью, — констатировал Лесса, падая на диван напротив окна и мысленно представляя себе оптическую винтовку, из которой он мог бы подстрелить пару голубей себе на ужин.

Учитывая затраты студентов и их скромную стипендию, до которой еще оставалось довольно много свободного от денег времени, поедание голубей не казалось таким уж далеким вариантом выживания. Благо у Лессы был Кастиэль, который вечно откуда-то доставал деньги. У Макса была Саша, волей-неволей подкармливавшая своего ручного дракончика. А вот кто был у Льва, оставалось лишь гадать.

По прошествии очередных пятнадцати минут, Лесса всерьез начал переживать за здоровье Нины. Не накрыло ли ее очередной кастрюлей с верхней полки холодильника? Поднявшись, парень направился на кухню, дабы удостовериться в том, что девушка в порядке.

А Нина, решив слегка задобрить Лессу, который в пакете явно притащил что-то вкусное, добавила к супу поджаренный тостовый хлеб. Кусочек которого она сейчас и держала в зубах, по темному коридору приближаясь к комнате.

И стоило Лессе распахнуть перед собой дверь в тот самый коридор, как Нина тут же врезалась в него. Послышалась ругань парня, звон посуды об пол. А девушка так и замерла с кусочком хлеба в зубах.

Немного пожевав губами, она хмуро воззрилась на Лессу снизу вверх. Рост не позволял большего.

— Убираешь тут сам. А это, — она ударила парня по руке, которой он потянулся к хлебу, — моя прелесть.