Зодиак: Печати прошлого

В конце концов, я и Макс далеко не избранные. А вы, — он поморщился, — шайка, которая давно не имеет права звать себя Хранителями, не имеете никакого права удерживать тех из нас, кто еще жив, а Астрале.

— Что? — удивленно округлил глаза Кастиэль. — То есть, что ты имеешь ввиду? Позволить им занять старые должности? Это безумие, мир не выдержит подобного.

— А давайте для начала разберемся с той, из-за кого весь сыр-бор! — повысив голос, рявкнул Макс.

Кира, почувствовав запах жареного и ощущая то, что на нее готовы были сейчас наброситься как минимум половина присутствующих, с опаской отступила назад.

— Стоя-я-ять! — внезапно всплеснула руками Мару, все это время молча наблюдавшая за руганью Хранителей. — Кира не может быть убийцей. Банально потому, что…

— Один Хранитель не может убить другого, — услужливо подсказал Лесса. — Но ведь она только что сама во всем призналась. Как ты это…

Но объяснять уже ничего не надо было. Скорпион отошла на весьма приличное расстояние, как вдруг:

За спиной Киры вырисовывался весьма четкий, даже цветной силуэт.

Белоснежные руки с неестественно удлиненными тонкими пальцами легли на плечи Киры, притягивая ее к силуэту, парившему в воздухе у нее за спиной. И именно в этот момент Лесса заметил изменение ауры Скорпиона. Со страха и ярости на спокойную, холодную ненависть.

— Снежная королева, ты ли это? — буркнула себе под нос Саша, потянув Акая за рукав. — Что за чертовщина?

— Не что, а кто, — недовольно простонал стоявший рядом Макс.

— Лебедь.

Глава 18 - Пух и перья

Руки Лебедя скользнули по шее Киры, словно обнимая ее. Она прильнула к Кире всем телом, повисая у нее на плечах и практически скрываясь за ее спиной. В глазах Скорпиона застыло выражение какого-то непонимания, полной растерянности.

— Кажется, все встает на места, — Акай потер переносицу. — Кира не виновата, скорее всего.

— То есть, как?! — удивленно воскликнула половина Хранителей.

— Идиоты, вы не слышали о способности Лебедя?! Она, даже находясь в Астрале, способна вселиться в того, кто хоть единожды прикасался к ней и слаб духом. И, насколько я помню… — он сглотнул, — с Кирой они были дружны.

Белые руки девушки дрогнули, лишь сильнее сжимаясь.

— Верно, — она улыбнулась.