Там, где тепло

— А не боитесь, что я вас продам?

— А ты продашь?

— Не в этом дело. Мне интересна причина вашей странной уверенности в моей порядочности.

Отец Доминик только улыбнулся и покачал головой:

— Сын мой, задай себе вопрос: а смогу ли я продать за тридцать сребреников этих людей?

Я хотел было съязвить, потом задумался и не на шутку удивился — не смогу. Не из какой-то врожденной порядочности, а вот не смогу, и все.

— Это вы мне так мозги запудрили? — чувствуя странный озноб, спросил я у хозяина кабинета.

— Небольшая страховка для нашей общей безопасности. Просто этого разговора никогда не было, и мы, Евгений Максимович, вам ничего не предлагали. И ни один телепат, сколько ни копайся он в вашей памяти, ничего оттуда не вытянет.

— Занятно...

В этот момент вновь распахнулась входная дверь, и тихонько прошмыгнувший в комнату послушник выставил на стол поднос с двумя чашками и еще одним заварочником. Все так же молча служка покинул комнату, а поднявшийся из кресла Мстислав налил себе чая и предложил мне:

— Еще чашку?

— Или вина? — улыбнулся отец Доминик. — Есть замечательный херес...

— Благодарю, — отказался я. — Лучше чаю.

— И это правильно, — согласился с выбором Мстислав, передал мне вновь наполненную чашку и вернулся к своему креслу.

Доминик чай пить не стал и опять толкнул висевший над столом искрившийся шар. Задумчиво глянул на него и спросил:

— Полагаю, пора переходить к финансовым условиям нашего сотрудничества?

— Пожалуй, пора, — кивнул я.

А куда деваться? Без поддержки мне точно не обойтись. С нуля, без подъемных, дело в Северореченске начать просто нереально.

— Могу предложить десять тысяч, — сразу перешел к делу отец Доминик. — И ежемесячные закупки товара на пять тысяч золотом.

— Подъемные устраивают, а вот величину закупок надо бы повысить.