Там, где тепло

И сам не расслабляюсь, и другим не даю.

— Ясно.

До недавнего времени Георг тянул лямку в Центральном участке Дружины, так что, скорее всего, так оно и было. Фальши в его словах мне, по крайней мере, уловить не удалось.

— Кофе? — предложил Марков. — Или для начала по цеху пройдемся?

— Слушай, Георг, не в этот раз, — отказался я. — Меня просто люди ждут.

— Понятно, — кивнул мой компаньон и, отперев стоявший в углу сейф, принялся выкладывать на стол монеты и банкноты.

— В том числе, — кивнул я, пересчитывая деньги.

Двести тысяч рублей и сорок тысяч долларов в шести пачках мятых, стянутых аптечными резинками купюр. Двадцать червонцев — советских, царских и явных новоделов вперемешку. Пятнадцать золотых пятирублевок. Четыре империала. Десять изрядно потертых и побитых долгой жизнью серебряных рублей разных годов выпуска.

Маловато будет. Тут от обещанных десяти тысяч даже половины не наберется.

— И остальное, — дождавшись окончания подсчетов, Марков протянул мне защищенный колдовскими рунами вексель на предъявителя, выданный Центральным городским банком. — И так всю наличку выгреб, а больше взять неоткуда.

— Да нормально. — Я принялся рассовывать деньги по карманам штанов и рубашки. — Вексель обналичить — не проблема.

— Вот и я так подумал.

— Слушай, и как бизнес вообще? — поинтересовался я, решив последовать примеру Маркова и о причинах изъятия денег из оборота вслух не говорить. — Как-то у вас безлюдно тут.

— Все в цехе. Уже жалею, честно говоря, что АБК в порядок приводить стал.

— А что такое?

— Да думал сюда конструкторское бюро посадить, если расширяться будем, а теперь смысла нет новых людей нанимать.

— Все так плохо? — насторожился я. Как-никак деньги серьезные в предприятие вложены, не хотелось бы прогореть.

— Наоборот, — усмехнулся Георг. — Теперь все расчеты гимназисты делают. Сущие копейки в итоге выходят.