Кровь и Пламя

- Наш заказчик это же Виктор Шваниц из Департамента Магического Правопорядка? - юноша судорожно пытался вспомнить наименование контрагента.

- Да, просто теперь они поддержали госпереворот, - усмехнулся Салтыков.

- Я думал, это были выборы, - саркастически заметил Романов.

- Под дулами автоматов, а раз так, то у наших заказчиков имеются некоторые проблемы.

- Ну, про вывоз погибших я понял, а про ненапрасность жертв? - Рихтер внимательно посмотрел на него.

- А здесь я врал, - пожал плечами тот, - Очень может оказаться, что наш разгромленный офис останется всего-лишь разгромленным офисом, мы не успеем подобраться к туркам и никто в Кремле ничего не будет делать с возмездием, правосудием и прочими громкими словами.

- Что, Эдик, каково быть инструментом большой политики? - бросил зло Романов.

- Пойду расскажу нашему психологу, как это больно, поплачу в жилетку, - саркастически ответил Рихтер.

- Миша, ты доволен? - пробасил Свят Вениаминович.

- Я верно понимаю, что разговор с нашим куратором обрисовал крайне мрачное будущее? - спросил тот.

- Будущее неопределено, но у нас по-прежнему есть четыре объекта за пределами нашей базы, которые следует охранять. Никто с нас не снимал эти задачи.

- Каково это, Эдик, ощущать, что твоя смерть станет напрасной? - глухо произнёс Михаил.

- Перспективы шедевральны, как и всегда, - пожал плечами юноша.

- Ты неплохо держишься, - вдруг сказал Романов, смягчившись. Он пересёкся взглядом с молодым человеком и смущённо улыбнулся, - Я вот, как видишь, не очень хорошо.

- Миша, всё бывает в первый раз, даже гибель офисных работников, - Салтыков положил ему руку на плечо, - Езжай домой, и Эдика отвези. До утра уже ничего не случится.

- А если в ворота базы влетит КАМАЗ со взрывчаткой от Али Демира?

- У тебя нет в личном деле пометки, что ты знаешь заклинание Камазикус Останавликус, - глава War&Consulting по-доброму улыбался, - Так что если такое случится, это будет моей проблемой.

- Значит надо будет изучить на досуге, - согласился глава аналитиков.

***

(19 августа)

Рудольф очнулся от аккуратного прикосновения к руке.

Он попытался открыть глаза, но не смог - любое движение, даже веками, отдавало резкой болью в висках. К нему возвращались запахи, его запахи, и похоже что сейчас он снова оказался в небольшой комнате, куда его поместили ночью. Нос уловил резкий запах нечистот, поверх которого звучали сладкие благовония.