Кровь и Пламя

Сейчас, пока одни его люди убивают других его людей, единственно возможное решение - это спасать живых. Потому он оборачивается огромным волком на двух ногах и бросается на мертвецов, что уже почти убили его подчинённого. Могучим движением вырывает голову одному, затем отрывает руки, которыми тот пытался задушить ещё живого волшебника.

Тут же сзади Морица хватают поперёк тела, и мертвец пытается вцепиться зубами, но его зубы лишь вязнут в густом волчьем меху. Оборотень изгибается, поворачивает голову к своему бывшему коллеге и смыкает громадные волчьи челюсти у того на голове, чтобы могучим движением отделил эту голову от туловища.

А ведь этот волшебник ещё утром в Бундестаге смешно острил из-за общей нервозности обстановки, и мечтал уйти в отпуск и уехать с женой и тремя детьми на Балтику. А сейчас Эберль рывком освобождается от его ослабевшей хватки и кинжальными когтями отсёкает руку.

Но вот уже третий мёртвый мракоборец, словно борец, бросается в ноги своего начальника и сшибает того на землю.

Сцепившись вместе зомби и оборотень катятся кубарем по тёплому от летней жары асфальту. Мориц наносит передними лапами удары по противнику, пока голова того не остаётся висеть на лохмотьях плоти. Затем с мерзким хрустом мракоборец освобождается от хватки противника и отшвыривает затихшее тело подальше.

Тяжело дыша, Мориц подходит к затихшему ещё пока живому коллеге, окровавленное тело которого распластано на земле. Затем возвращается обратно в человеческое обличье, с трудом поднимают раненого на руки и аппарирует к остальным, оставшимся у главных ворот.

Медики прибыли буквально через несколько минут после этого, очень быстро развернули полевой госпиталь и начали спасать раненых. Эберль же послал того, что привёл их, к тюрингийцам, чтобы те также быстрее добрались до лечебницы. Однако тот даже не успел уйти, как милиция сама оказалась на месте.

Уже было примерно шесть вечера. По плану к этому моменту должна была уже стоять магическая защита, а в реальности стояло лишь два круга из четырёх, трое мракоборцев уже было убито, четверо ранено, а один убежал в панике невесть куда, ибо Мориц в пылу боя не успел заметить даже направления.

Сам же Эберль, понимая, что ещё по-меньшей мере пару часов он тут главный, старательно гнал от себя мысли о том, что только что разорвал на части троих своих подчинённых. Он с ними стоял в оцеплении с утра в Бундестаге, они же пили кофе и мерзко шутили ранним утром в Департаменте.