Контракт

Откуда же столько нездорового любопытства?

Рита вздохнула:

- Я думаю, подробности тебе будут не интересны…

- Позволь мне это решить самому, - обманчиво-мягко предложил Матвей.

Она смерила его долгим взглядом, будто стараясь понять, что ему от нее нужно. Но весь вид Соболева дышал безмятежностью, и только во взгляде – все та же сталь. Выбора ей он не оставил.

- Хорошо, если тебе действительно так нужно знать, - Рита отвернулась, отчего-то стесняясь. - Мой отец заключил с Вербининым договор на контракт. Но не сумел его выполнить, и мы теперь вынуждены выплачивать огромную неустойку.

Вся зарплата мамы уходит на погашение долга, и работать где-то еще ей запретили по суду. Поэтому подрабатываю я, на эти деньги и стипендию мы и живем. Маме при ее зарплате на Вербинина горбатиться еще лет двадцать, так что мне позарез нужна хорошая работа, чтобы побыстрее рассчитаться с долгом.

- А твой отец? – не слишком уверенно поинтересовался парень.

- Что? – не поняла она.

- Куда он делся? Скинул на вас долг - и?.

.

Несколько мгновений Рита смотрела на него молча, не в силах заговорить от охватившего ее возмущения, но затем сообразила. Матвей же не знает, понятия не имеет, он вовсе не намеревался обидеть ее! Глубоко вздохнув, она тихо ответила:

- Он умер. Отдал жизнь за контракт. Просто что-то не так пошло, контракт сорвался, и нам пришлось платить неустойку.

- Отдал… жизнь? Ради чего? – Матвей выглядел потрясенным.

- Он был болен. Смертельная болезнь, никакое лечение не помогало, он хотел, чтобы после его смерти мы ни в чем не нуждались, - она горько усмехнулась.

- Многие заключают договоры в таких случаях. Просто нам не повезло. Джины забрали его жизнь, мы остались одни, на нас повесили огромную неустойку, пришлось продать квартиру и все, что было ценного… Хорошо еще, что подвернулась очень дешевая квартира и нам позволили ее купить. Маму обязали устроиться работать в клинике Вербинина, без возможности перейти на другую, более выгодную работу. Она не получила за последние три года ни копейки, поэтому мы нищенствуем. Но зато претензий у Вербинина к нам нет. Вот почему я не боюсь угроз Алексея.

Она уставилась на свои руки, не чувствуя в себе сил поднять взгляд на Матвея. Пусть Рита давно привыкла к его презрению, но почему-то после этой исповеди смотреть на него ей было банально страшно. А он молчал, не торопясь высказать свое отношение к рассказу девушки.

Молчание затягивалось, и она все-таки решилась бросить на него короткий взгляд.