Контракт

Никто не застрахован от контрактов. Я ведь показывал тебе, каково это. Зачем, по-твоему, тебе дарили рабов? Чтобы ты осознал, как уязвимы люди перед контрактами! Печально видеть, что это не пошло тебе на пользу.

- Отец, - произнес я, не открывая глаз. – Я все еще твой сын?

Я услышал его вздох и несколько мгновений спустя кровать просела под его тяжестью.

- Матвей, - голос отца прозвучал непривычно мягко. - Ты – мой сын, что бы с тобой ни случилось. Вчера я погорячился, признаю, и мне стыдно за мои слова. Но я боялся потерять тебя.

Боялся, что твое рабство лишит меня сына, пусть даже всего на год.

- Никогда не слышал, чтобы ты признавал свои ошибки, – тихо сказал я. - Все так плохо?

- Я долго размышлял о случившемся, - начал он. - Ничего хорошего, конечно, не произошло. Но тебе повезло. С хозяйкой. Она сохранила за тобой видимость свободы, и это много значит в твоем положении. Конечно, она не сумеет сдерживаться весь год. Но по крайней мере твой переход к новому статусу будет безболезненным, а возможно, и не полным.

Но я не хочу, чтобы у тебя сохранялись иллюзии. Ты знаешь, кто такие рабы, понимаешь, насколько ты уязвим. Но все-таки постарайся пережить этот год.

- Я не буду подстраиваться под эту девчонку! – Я резко сел в кровати и уставился на отца.

Меня потрясло, с каким выражением он смотрел на меня. Отец редко давал волю чувствам, всегда собранный, целеустремленный, занятой. У него почти никогда не находилось времени на меня, и увидеть в его глазах такую нежность оказалось странным.

- Я понимаю, как тебе тяжело. Но Маргарита не виновата в этой ситуации. Все происходящее – твоя вина. И поэтому постарайся не испортить все еще больше. Ради меня.

- Значит, я могу рассчитывать на твою поддержку?

Вопрос отнюдь не праздный. В случае такого контракта семья, чтобы избежать позора, обычно старательно отворачивалась от несчастного, которому не повезло. И для моего отца это более чем актуально, его положение слишком высоко, чтобы он мог позволить себе сына в рабском положении.

Сплетни, недоверие и пренебрежение партнеров, злорадные шепотки – для него гораздо выгоднее отказаться от меня.

- Ты – мой сын, и я всегда поддержу тебя, что бы ни случилось.

Проклятие. Все-таки я сейчас разревусь, как девчонка. Я ведь всегда полагал, что работа для него важнее меня. Неужели мне нужно было стать чьей-то вещью, чтобы узнать, что это не так? Глубокий вздох – я заставил себя успокоиться.

- Спасибо, отец.

- Но ты наказан, - посуровел он.