Контракт

Это ведь из-за нее Матвей так разозлился! Это она велела ему забыть о девушках, и поэтому он так болезненно воспринял намек на мужскую несостоятельность! Мальчики ведь очень остро реагируют на такие вещи. Тем более – популярные мальчики, обласканные женским вниманием.

Рита повернулась к Никите, который уже успел подняться, и теперь стоял, потирая ушиб. Смотрел он на Матвея очень нехорошим взглядом, поэтому девушка шагнула к нему и осторожно коснулась руки:

- Никита, не сердись, он ведь предложил помочь, - ей стоило больших усилий промолчать и не обвинить Леуша в излишней агрессии.

Рита понимала, что дополнительными обвинениями ничего, кроме продолжения ссоры, она не добьется, и поэтому постаралась говорить как можно мягче.

- Помочь? – возмутился Никита. - Этот тип мне чуть челюсть не сломал! Теперь синяк на пол-лица будет…

- Не будет, я бью очень аккуратно, - язвительно возразил Матвей.

- Ты еще поговори мне! – взъярился Леуш.

И Рита с трудом подавила желание успокоить его тем же способом, что и Матвея.

Но она и без того не знала, куда глаза спрятать, чтобы не смотреть на Соболева. Не хватало еще смущаться при виде Никиты! Поэтому Рита решила действовать по-другому:

- Ник, так мы не будем выступать сегодня?

И тот как-то разом остыл, успокоился и нахмурился:

- А толку-то без синтезатора?

- Матвей говорит, он сможет… - напомнила Рита.

- Без репетиций? Ну-ну!

- Я присутствовал на всех ваших последних репетициях, - поморщился парень. - И, так уж и быть, повторюсь – у меня абсолютный слух.

Никита с минуту сверлил его злым взглядом. А затем вдруг усмехнулся:

- Ладно. Если не сыграемся, так хоть посмотрю, как ты позоришься. Ребята, по местам. Зрители ждут.

Соня и Андрей, с любопытством наблюдавшие за представлением, дружно кивнули. Ни он, ни она даже не попытались вмешаться во внезапную драку, и Рита сочла, что это к лучшему. Это у Ника с Матвеем сложные взаимоотношения, а остальные члены группы пока воспринимали Соболева нейтрально. И Рита прекрасно отдавала себе отчет, что драка это обязательно изменит – в худшую сторону.

А проверять, достаточно ли ее голос нужен группе, чтобы ради нее они все терпели Соболева, Рита не хотела.

Впервые, выходя на сцену, она волновалась. Не за себя, а – как ни странно – за Матвея. Ей почему-то не хотелось, чтобы он опозорился. Но волновалась она напрасно, Матвей играл великолепно. Куда лучше Олежки, и при этом – без единой репетиции. И Рита перестала беспокоиться, привычно отдаваясь музыке, живя ею, делясь ею.