Дочь Водяного

– Да они что там, охренели, свои бандитские разборки вешать на военных? – возмущался Сергей Боровиков, участвовавший в следственных мероприятиях.

Брошенный возле башни Гелендваген и положение тел убедили даже международных наблюдателей в том, что боевики и охранники Елены Ищеевой просто что-то не поделили. Саму бизнес-леди объявили в розыск. По поводу судьбы пленных жители аула в подробности вдаваться не стали.

Михаил понял, что спорить с редактором дело не менее бесполезное, нежели пытаться вывести на чистую воду одноруких бандитов и прочие игральные автоматы, плодившиеся по городам и весям, кажется, быстрее ларьков с паленой водкой.

Потому, написав отчет о результатах официального расследования событий в башне, изложив версию международных наблюдателей и прокуратуры, с радостью взялся за мирный и почти сусальный репортаж о подготовке к девятисотлетию Рязани. Тем более что командировка давала возможность в рабочее время вырваться в деревню, а он хотел помириться с дедом Овтаем, который еще после поездки в Наукоград был на него сердит.

– А я тебе говорил, что следовало все этапы посвящения пройти, прежде чем лезть с дудочкой в пекло! – ворчал старый волхв, который из своей избушки-домовины на границе миров присматривал за внуком. – Дело шамана подчинять духов, а не шашкой махать, как мои безумные сыновья, которым приспичило зачем-то советскую власть защищать. Можно подумать, много хорошего им эта власть принесла. И государства путного построить не смогли, и традицию семейную не сохранили, – добавил он, возлагая на ушедших в Красную Армию сыновей ответственность за создание, а потом заодно и развал Союза.

– Так я и не махал, – оправдывался Михаил. – У меня и шашки-то с собой не было. Прадедова дома у родителей осталась.

– Поумничай ты тут у меня! – строго и плотоядно повел в его сторону носом дед. – Аниверситет закончил, а не понял, что я имею в виду? Я тебе наказывал наставника найти, а не с выползнями из Нави бороться! Мало ли о чем тебя просил Водяной! Обитатели тонких миров – они тоже себе на уме, знаешь ли, своей выгоды не упустят.

А если бы ты там сгинул из-за этой русалки? Ты, надеюсь, не забыл, что последний в нашем роду?

После командировки на Кавказ дед просто демонстративно затих. В снах не являлся, а когда Михаил по возвращении домой, в первые же выходные вырвавшись на Мещору, отправился в лес, вместо знакомой с детства избушки увидел только крытую дерном почерневшую домовину на сваях. Из чего сделал вывод, что дед на него очень сердит.