Дочь Водяного

Хорошо еще на ядерном реакторе шашлычную не устроили! Мало того, что продали страну за красивую пустую упаковку, так еще теперь обертками со всего мира добивают то, что осталось.

Услышав про «упырей», Михаил подумал, что Андрей даже представить себе не может, насколько близок к истине. Хотя среди разваливающих страну неприятных и мутных личностей людей тоже хватало. Вот только даже Михаил с его сокровенными ведовскими познаниями пока не догадывался, какой могущественной хтонической силе ему предстоит заступить путь.

Семик

Посетив еще несколько водоемов, отщелкав пару пленок и сделав необходимые замеры, Михаил с Андреем остановились на ночлег в научном биологическом стационаре, использовавшемся сейчас в основном для прохождения студенческой практики и редких исследований.

– Ты же не станешь возражать, если мы задержимся тут на пару-тройку дней? – поинтересовался Мудрицкий, выруливая из леса на разбитый проселок. – Завтра с самого утра уже займемся полигоном.

– Ну и расстояния тут у вас! – с уважением протянул Михаил, с интересом рассматривая показавшийся из-за поворота стационар, состоящий из десятка щитовых домиков и нескольких бревенчатых изб для зимних исследований.

– Это ж, получается, от города до полигона километров четыреста? По нашим меркам то же самое, что отходы из Москвы возить в Питер.

– Так я ж и говорю, что непонятное что-то! – оживился подуставший за день Андрей. – Свалка фактически расположена на границе соседней области! Конечно, от города туда чуть ближе, чем от Москвы до Питера.

Мы ведь кружным путем ехали. Но все равно непонятно, кому и какая выгода вместо бросовых земель вывозить токсичные отходы за двести пятьдесят километров в заповедник.

Поскольку студенты еще не сдали сессию, народу в стационаре было немного. Группа орнитологов уехала как раз накануне. Переночевать они с Андреем собирались в одном из домиков, а пока с радостью воспользовались гостеприимством сторожа Кузьмича.

– Ну что, Андрюха! Все с полигоном воюешь? – нарезая крупными ломтями хлеб и сало и наливая гостям самогонку, вопрошал Кузьмич, кряжистый мужичонка неопределенного возраста с куцей бородкой и причудливой сеткой морщин на загорелом, обветренном лице.

– Не боишься, что тебя грохнут и там же в мусоре закопают?

– А чего мне бояться? – пожал плечами Мудрицкий, залихватски опрокидывая первую стопку. – Наше дело правое.

Михаил последовал его примеру и про себя улыбнулся внимательному взгляду Кузьмича, который столичного гостя явно испытывал.