Приютская. Фаворитка

Мы, три сестры, вместе справимся со всем! А уж если еще и наша маменька подключится...

И господин барон, да.

Интересно, как всё же Ри отнеслась бы к тому, что у них есть еще и Кларисса? С Синдереллой же они в итоге поладили...

Глава 9

Глава девятая.

Так, подбородок вверх, взгляд – гордый, спина – прямая. Как учили маменька и мать Маргарита. Сестры Арген возвращаются в бальный зал. Трепещите, кавалеры. Завидуйте, дамы.

Что там Дризелла недавно упоминала? Что бал уже заканчивается? Ощущение, что гостей только прибавилось.

Или это они к завершению веселья из тайных комнат вернулись? Со свиданий и сборищ интриганов? Отметиться, что все тут и никуда не удалялись? Так, вроде, не запрещено.

Даже генерал Горанд с дочерью и сыном - снова здесь. Правда, далеко от королевской семьи. Как и от ядовитого круга ближайших придворных.

Тоже стараются не попадаться на глаза? Сам генерал похож на окаменевшего героя. Не статую, а живого – обращенного судьбой в камень. И вынужденного до кучи держать еще огромный, тяжелющий груз.

Небо, например. На него взвалили, сменить некому – вот и держит, бедолага. А что окаменел – так это не повод небеса ронять, правильно?

Возле них неподалеку... неужели Лотарина, уже не Даркстар? Она! Пытается кокетничать – то ли с генералом, то ли с его сыном. Отсюда не поймешь. Да и веером слишком играет, а они рядом стоят.

И пусть. Лишь бы к Миранде не сунулась. После подслушанной недавно беседы видеть ее рядом точно не захочется. А ведь Лотарина обещала леди Лианне помочь заманить Миру в ловушку.

Вот и пусть попробует.

Ладно, больше народу: глядишь, леди Лианна дольше не заметит. И принц Персиваль, если он тоже каким-то образом уже в зале. Дверей-то здесь явно больше одной.

Пока на виду из принцев – Конрад и Ланцелот. Леди Лианна обнаружилась рядом со своим любовником – плохо.

А вот Ланс – один. Почти. Возле него на коленях – двое. И уж точно не фаворитов.

И так уже точно было. Совсем недавно. Вон как открыто и весело ухмыляется шут.

Тоже помнит пылкого, влюбленного Ромуальда Бланшара и трогательно-изящную, как изысканный цветок, Клариссу. Цветок с острыми шипами. Порой даже ядовитыми.

Странный шут с умными глазами помнит и вызов Вериона Даркстара – очередной. Помнит, как Ромуальд сыпал неподтвержденными обвинениями, а герцог припечатал его лживым щенком. И как замолк после обвинений уже Клариссы. Не возразив ничего.

Сейчас Кларисса могла быть не связанной с Ромуальдом Бланшаром.