Андер. Книга первая

Что ж, пора заканчивать этот театр.

- Послушайте, господа, - заволновался Георг. - Я предлагаю всем успокоиться и разобраться во всём…

- А здесь нечего разбираться! - отрезала Штайер. - Уже и так всё понятно. Управляющий со слугами сам по себе, дети предоставлены неизвестно кому, начальника охраны, который должен контролировать их безопасность, нет на месте. Дети воспитаны дурно, если их воспитанием вообще кто-то занимался. Кофе пьют. Наверное и едят, что придётся… Их нужно забирать в Убежище, где до их совершеннолетия ими будут заниматься нормальные преподаватели, которые научат всему, что должен знать и уметь дворянин, оказавшийся в их положении.

«Ещё один прокол. Откуда бы тебе, милочка, знать, что Арнье нет на месте?».

Убежище, говорите? Такого пафосного названия обыкновенного интерната, хоть и дворянского, я ещё не слышал.

- Георг, вызови, пожалуйста, охрану, - скучающе зевнул я. - Дамы, похоже, торопятся по делам.

- Простите, господин барон, - подал голос следователь. - Но у них на руках предписание, и, боюсь, что я им не смогу помешать, - взглянув на нетронутую чашку с кофе, он торопливо поднялся с изящной софы.

Полностью сосредоточившись на разговоре, я даже пропустил тот момент, когда в гостиной появилась Энис с нашим кофе, незаметно расставила чашки и так же тихо испарилась.

Когда в комнату зашли четверо парней, один из которых участвовал с нами в ночной поездке на завод, я испытал облегчение, а вот в глазах Штайер не было ни капли растерянности, что казалось странным.

- Господин следователь, смею вас заверить, что всеми их предписаниями они могут воспользоваться по прямому назначению. В уборной, например, - взяв новую кружку, я неторопливо сделал глоток. - Из этого дома, кроме вас, никто сегодня не уедет, пока я того не пожелаю. Хотя, лично вы можете составить мне компанию и остаться на завтрак. А вот этих двух невежливых тётенек, я прошу покинуть территорию нашего поместья немедленно. Глен, проводите их, пожалуйста, за ворота поместья.

В следующее мгновение, перебивая запах кофе, в нос ударил цветочный запах, принадлежность которого я затруднился определить сходу. Я даже не успел вернуть чашку на столик, когда, закатив глаза, моя, дёрнувшаяся было к женщинам, охрана рухнула на мраморный пол без признаков жизни.

Властно встряхнув кистями, госпожа Штайер повернулась к нам.

- Когда у меня на руках предписание, никто не может мне мешать выполнять свой долг, господа.