Андер. Книга первая

Будто меня взяли пропустили через мясорубку, а после скомкали получившуюся массу и с размаху швырнули на эту проклятую софу.

Я помнил только момент, когда разозлился на Штайер, усыпившую моих людей. Какого она вообще применила магию, находясь на территории чужого Рода? Бессмертная что ли?

«Выходит, что да - бессмертная, - ехидно хмыкнул внутренний голос. - Тебя же смогла уделать как-то?».

Штайер среагировала быстро. Не знаю, как она могла понять, что мой неконтролируемый всплеск магии способен натворить дел, но удар, призванный меня обездвижить, она нанесла молниеносно.

Как в замедленном темпе я наблюдал заклятье, впечатавшееся мне в грудь, но госпожа Штайер явно добивалась не того эффекта, который получился.

Вероятно, по её задумке, я должен был упасть, но всё пошло наперекосяк. То ли сработала защита перстня, то ли она что-то неправильно сделала, но заклинание вызвало у меня лишь вспышку злости и зудящую щекотку где-то внутри черепной коробки.

Чашка, до этого спокойно висевшая в воздухе, в одно мгновение разлетелась осколками, не выдержав столкновения с крепким лбом второго члена выездной комиссии.

В тот момент мне было наплевать - убил я эту тётку или нет, поскольку снова зачерпывал из источника порцию магической энергии, чтобы уничтожить госпожу Штайер, уже формировавшую новое заклинание, отдававшее вкусом гари.

Илона успела первой.

Когда второе заклинание коснулось ауры, я почувствовал, что не в силах пошевелиться. Магический источник тоже отказался повиноваться, будто Штайер смогла меня от него каким-то образом отрезать.

Да, я всё-таки смог его ощутить, рассмотреть и в полной мере использовать, что утвердило меня во мнении: моя магия завязана на сильные эмоции.

Я попытался вырваться из оков Штайер, но тут в моё сознание с хрустом ворвался кто-то ещё…

Тихий шёпот на незнакомом языке, возникший в голове, звучал настолько чуждо, что не был похож ни на одно наречие, слышанное мной когда-то. Гортанный, перемеженный шипяще-свистящими слогами, взмывающий до ультразвука, чтобы тут же упасть до обыкновенного баса, шёпот завораживал, пробирая холодом до самого нутра.

В тот момент мне стало страшно.

На мгновение показалось, что я схожу с ума, что безумие того, кто до меня занимал это тело, всё-таки взяло верх, поскольку никак не мог этому воспрепятствовать. Голос безжалостно ввинчивался в виски, одаривая нестерпимой болью, прям до тошноты, отдавая пульсирующими ударами в затылок.