Андер. Книга первая

Убить? Да с радостью, кто бы ты ни был!

Штайер только начинала формировать новое заклинание, но я не собирался больше давать ни единого шанса. Взвившись в прыжке, я в одно мгновение оказался на уровне её груди, непостижимым образом преодолев половину гостиной.

Взмах руки, и чёрные изогнутые когти распарывают горло госпожи Илоны. Её взгляд наполняется удивлением и какой-то детской обидой, прежде, чем начать стекленеть.

Оседая, она ещё пыталась инстинктивно закрыть рану, из которой толчками выплёскивалась кровь.

Следующий удар когтистой лапы оторвал ей голову, забрызгав алыми каплями замершую коллегу Илоны. Дикий визг перепуганного члена комиссии приятно ударил по ушам, но тут же сменился судорожным всхлипом.

Сжав руку, оказавшуюся в брюхе коллеги Штайер, резко выдираю её, полностью обрывая шансы на жизнь, госпожи члена выездной комиссии.

Почему-то, переплетение окровавленных внутренностей, которые сейчас покоились на моей когтистой ладони, доставляло мне неописуемое удовольствие одним своим видом…

- …господин барон, - почувствовав, что на лоб снова легла прохладная рука, попытался сконцентрировать взгляд на плавающей фигуре Георга.

- Господин, барон, не вздумайте спать! Целитель будет с минуты на минуту. Потерпите, пожалуйста!

Сил хватило только на то, чтобы бросить взгляд туда, куда отлетела оторванная голова госпожи Штайер.

Естественно, там её не оказалось, как и заляпанного кровью паркета. Разбитый в моих мыслях столик тоже сейчас находился на своём месте.

Вот только никого из нежданных гостей здесь уже не было.

Визит целителя запомнился слабо. Сквозь пелену периодически накатывающего беспамятства, я чувствовал, как по телу прокатывались слабые волны магической энергии, ненадолго смывающие боль. Под тихие голоса Георга и кого-то неизвестного, я снова вырубился.

Не знаю, сколько времени я валялся в состоянии овоща, но, когда пришёл в себя, обнаружил, что я нахожусь в своей комнате. Осторожная попытка встать не вызвала никаких болезненных ощущений.

Будто и не было ничего.

Наклонившись над раковиной, я сунул голову под ледяную струю воды, чтобы привести мысли в порядок. Когда выпрямился, из зеркала на меня смотрело моё отражение.

- В гроб краше кладут, - поморщился я, отмечая круги под глазами, бледность и заострившиеся черты лица, будто меня морили голодом не менее недели. Наскоро вытерев волосы, кое-как пригладив их, я пошёл искать Георга.