Андер. Книга первая

Если простые люди довольствовались обычными красками, предназначенными для этих целей, то одарённые делали исключительно магические тату, которые развеивались сразу после смерти их владельца. И это было, пожалуй, главным отличием.

Но и к татуировкам здесь относились довольно странно, считая «костылями для калек», их зримым доказательством слабости одарённого, вместо развития собственного дара прибегающего к помощи магических «тату».

Когда опал последний язык пламени, на каменном постаменте, навевающем мне ассоциацию с алтарём для жертвоприношений, осталась лишь горстка сероватого пепла, а затем алтарь медленно погрузился в землю, унося последние воспоминания о бароне.

Ландшафт сада стал таким, как и до начала церемонии, а приглашённый маг отошёл в сторону, сказав перед этим положенную ритуальную фразу на незнакомом языке, что означало конец погребальной церемонии.

Не было слёз, прощаний, последующих застолий, дабы проводить усопшего. Просто все начали расходиться, причём происходило это в полной тишине.

Когда все направились ко входу в поместье, один только Георг отошёл в сторону, чтобы что-то обсудить с магами, которые были наняты, чтобы провести церемонию. Встретившись со мной глазами, он лишь коротко обозначил кивок.

Присутствующих на церемонии было немного.

Я, как действующий наследник, мои сёстры, Георг, Константин, несколько человек прислуги и прибывшая вчера вечером в поместье сестра барона — Камила он Фарен, он Сворт в девичестве. Взывая к прошлым воспоминаниям, вынужден был констатировать, что она осталась такой же, когда Андер видел её в последний раз несколько лет назад.

С первой минуты нашего знакомства, когда она морально разнесла Георга за то, что её машину слишком долго держали перед воротами в особняк, я понял — с ней будут проблемы. Вообще-то эти претензии она должна была предъявлять мне, но вряд ли она могла додуматься, что Константину Арнье было выдано мною соответствующее указание. Поэтому дамочка «оторвалась» на том, до кого смогла дотянуться.

Смотря вчера на невозмутимого Георга, я мысленно ему аплодировал. Поразительная выдержка у мужика. Когда Камила он Фарен начала успокаиваться, на «сцене» появился я.

Вежливо поздоровавшись, я с интересом поинтересовался, как она добралась. Камила меня не разочаровала. В итоге Георг и я были вынуждены снова выслушать лекцию о вопиющей расхлябанности нашей охраны, которая, оказывается, должна знать в лицо ближайших родственников хозяина поместья.