Андер. Книга первая

— Я решил, что вы обязательно захотите с ним поговорить, перед тем как он отбудет.

— Да говорю же вам: у меня встреча с поставщиками, — воскликнул управляющий. — Господин барон, я прошу прощения за недавний инцидент. Уверен, что вы меня накажете, но поймите: я не знал, что вы Глава Рода. Да что я? Никто не знал. Это не более, чем недоразумение.

Смотря на него, я ощутил лёгкую брезгливость. Знаете, это как кушать яблоко. Красивое, правильной формы, спелое. А дойдя почти до огрызка — обнаружить там червяка.

Или — не обнаружить, что ещё противнее.

Готовый сказать и сделать что угодно, лишь бы мы ему поверили, управляющий, находился сейчас именно между «обнаружил» и «не обнаружил». Будь у меня немного больше сил, я бы с удовольствием врезал по его гнусной роже. Само собой, что руки бы потом пришлось мыть с мылом, но оно бы того стоило.

Около минуты я смотрел на него, чтобы ещё больше сбить с толку. В упор. С самым серьёзным выражением лица.

— Господин Алан... Я хочу дать вам шанс.

— Господин барон?

— Я хочу дать вам шанс покинуть этот кабинет не в сопровождении конвоя имперской службы безопасности. Вы меня понимаете?

— Какая служба безопасности, вы что? — побледнел Алан. — За что? Вы не имеете права!

Жаль. Я всё-таки думал, что он не такой дурак. Обычно, люди такого склада очень тонко чувствуют конъюнктуру и на редкость изворотливы. Рычагами давления на подобных хорошо выступают сила и финансы.

Но в данном конкретном случае, моя попытка разрешить возникший конфликт финансами — была бы явной демонстрацией слабости, что автоматически нивелирует второй рычаг давления.

Поэтому, по классике. Кнут и пряник. И те, кто думает, что пряник — это хорошо, никогда не получал между лопаток пряником чёрствым.

— Хорошо, тогда вот вам ещё один вариант, господин управляющий. Нападение на Главу Рода он Сворт, на службе у которого вы продолжаете находиться — это родовой трибунал, со всеми вытекающими. Напомните мне, кто утверждает состав трибунала?

— Глава Рода, — Алан что-то начал понимать.

Изменившаяся моторика говорила о том, что он находится недалеко от нервного срыва.

— Совершенно верно. Шах! — воскликнул я. — А какое наказание предусмотрено за нападение на магически одарённого ребёнка, являющегося к тому же дворянином? Что же вы замолчали, Алан?

— Простите меня! — управляющий внезапно начал опускаться на колени. — Я ни в чём не виноват! Это всё она! Это — баронесса он Фарен.